Николас ничего не имел против того, чтобы сказать правду, если только ему за это заплатят.
― Разумеется, никакой опасности не будет, как только Запад соберется в крестовый поход. Фра Людовико да Болонья обладает даром убеждения, и ваш сын должен полагаться на него. Я слышал, что Узум-Хасан и император с удовольствием подергали султана за бороду по поводу задержанной дани.
― А почему бы и нет? Разве мой сын слаб? Его воинов опасается сам султан Мехмет. Это вольные люди, а не чьи-то вассалы. Конечно, Господь Бог и этот францисканский монах могут распахнуть людям сердца. Вполне вероятно, что в этот самый миг корабли уже плывут нам на помощь. А если нет? Синоп и Трапезунд неприступны. В Грузии полно собственных солдат. Торговля будет продолжаться, даже когда все эти недоразумения останутся позади. Я кое-что слышала о рубинах и о бирюзе неслыханного качества и красоты, ― все это есть у наших караванщиков. Император будет в восторге.
― У меня действительно есть поручения на покупки от императора и других лиц в Трапезунде, ― ответил Николас. ― Одно это оправдало бы отправку каравана в город. Думаю, не меньше сотни верблюдов… Разумеется, мне неизвестно, сколько готовы принять венецианцы и генуэзцы. ― Николас ощущал на себе взгляд Диадохоса, но пока тот слушал молча и не вмешивался в разговор.
― А для вас самих? ― поинтересовалась женщина. ― Что нужно Флоренции, Медичи и компании Шаретти?
― У меня большие планы, ― ответил ей Николас. ― И большие возможности. Но я больше не хочу отправлять свои покупки в Трапезунд. Конечно, город неприступен. Но если начнется осада, мы потеряем целый торговый сезон.
Наступило короткое молчание.
― Сдается мне, вы слишком не уверены в себе, ― проронила Сара-хатун. ― Если гарнизон силен, осада не продлится так долго. Трапезунд и прежде вел военные действия ― и выстоял.
― Трапезунд по-разному договаривается со своими противниками, ― парировал Николас. ― Я много слышал об этом, и я встречался с императором.
И вновь тишина…
― Византия живет в особом, утонченном мире… ― проронила женщина.
― Возможно, некогда так оно и было, но теперь там слишком сильны турецкие мотивы.
Он успел заметить, как переглянулись Сара-хатун и Диадохос. Затем монах поинтересовался:
― Разве пасхальное богослужение в Хризокефалосе показалось вам мусульманским?
Но ответила вместо Николаса сама Сара-хатун:
― Нет. И не принижайте ценности его догадок. Вы правы, юный мессер Никколо, одиннадцать трапезундских принцесс вышли замуж за мусульман. Даже у султанов бывали жены христианки. Моя внучатая племянница Виоланта и ее сестры замужем за венецианскими торговцами. Именно так заключаются союзы, и у детей появляется надежда на выживание.
― На любом языке «верность» ― трудное слово, ― заметил Николас.
Она засмеялась, и это стало для него неожиданностью.
― Если вы понимаете его значение хоть на одном языке, то непременно должны мне объяснить. Да, город некогда был под властью монголов, а ныне там владычествуют турки. Гвардейцы носят тюрбаны. Рынок проводится на Мейдане. Князья сидят в седле на турецкий манер и по-турецки стреляют из лука. Императрицу все реже именуют «деспойна» и все чаще ― «хатун», как вы назвали и меня. Детей императорского семейства воспитывают и обучают турки; солдатами командует эмир Кондар; ловчими соколами императора заправляет эмир Доган; пажа, несущего лук, все чаще именуют «хорчи» вместо «акокуфоса». А имя твоего любовника произносится чаще как Искендер, нежели Алексий.
― Он не мой любовник, ― резко ответил Николас.
― Тогда чьи-то планы не исполнились, ― невозмутимо парировала женщина. ― Итак, подведем итоги. Это правда, что древние греческие семейства всегда презирали Комненов. Правда также, что в отличие от Константинополя, Трапезунд крепко связан с Востоком: с Грузией, Арменией и племенами, что кочуют по всей Азии. Их одежды ведут начало из Персии, равно как и многие придворные обычаи. Римские традиции давно канули в прошлое. Остается лишь грузинский царь, ведущий свой род от царя Давида-псалмопевца и оттоманский султан, потомок Александра Македонского.
― Стало быть, не имеет значения, кто будет править в Трапезунде?
Она долго смотрела на Николаса, а затем улыбнулась.
― И ты спрашиваешь меня об этом в присутствии христианского духовника?
― Ваш сын дозволяет христианам сохранять свою веру, ― парировал Николас. ― То же самое делает и султан. В Константинополе существует греческая патриархия, а в Каффе ― епископ римской церкви. Людовико да Болонья был послан сюда, чтобы позаботиться о католиках как в Персии, так и в Грузии.