― Только не список, ― покачал головой Годскалк. ― А есть другие указания?
― Да, разумеется, ― подтвердил шотландец. ― Что нужно делать, чтобы сохранить товар в целости, а также где именно надлежит снять помещения в цитадели… Это я уже исполнил. Кроме того, открытое письмо, заверенное у городского нотариуса, с передачей каждому из нас всей полноты власти от лица компании Шаретти в случае отсутствия или смерти Николаса. Отдельная записка на тот счет, что Дориа наверняка попытается захватить местные средства компании и торговать от ее имени, когда придут табризские караваны. То есть действуя якобы от лица матери Катерины, он мог бы завладеть деньгами Медичи и Шаретти, чтобы закупить товар для себя и для своего нанимателя, а затем сбежать с выручкой и товаром. Николас предлагает несколько путей, как этому помешать. Тут целая уйма способов, причем некоторые из них весьма изобретательны и большинство ― на грани закона. ― Шкипер, который доселе стоял, опустив взор, неожиданно поднял глаза на Годскалка. ― Ваш Николас, похоже, был не вполне уверен, что вернется живым из этого путешествия.
― Он сам захотел поехать, ― возразил капеллан. ― Но ты прав. Он знал, что это опасно. Если угодно, он специально дожидался того момента, когда опасность окажется наибольшей. Он хотел кое-что доказать.
― И ему это удалось?
― Не совсем. Хотя каких-то результатов он, возможно, и достиг. Мы слишком поторопились со своими обвинениями. Человек, способный на такое, обладает немалой силой характера.
― Лично я предубежден в его пользу, ― объявил Джон Легрант. ― Он спас меня от смерти на колу в Стамбуле. И Юлиуса тоже. И наемников Асторре. Конечно, он любил скрытничать, но я никогда не считал это грехом. И меня удивляет, что для всех явилась такой неожиданностью его забота о том, что с вами станется после его смерти. Почему, черт возьми, вы так против него настроены?
― Он сделал нечто очень скверное, и ты осудил бы его вместе с нами, ― ответил Тоби. ― Николаса могло извинить лишь одно ― если бы он действовал непреднамеренно. Но мы в это не верили.
― Так вы ошибались?
Лекарь пристально посмотрел на шкипера.
― Возможно. Но он поступал так и прежде. Его лучше не иметь в числе своих врагов, Джон. Ты даже не представляешь, как он опасен. Однако с друзьями он обходится по-доброму. К тому же он куда лучше Дориа. Тот считал, что после смерти Николаса мы все захотим вернуться в Брюгге.
Шотландец сдвинул густые брови.
― Надеюсь, ты разбил ему физиономию?
― Там была его жена. Но я рад, что ты с нами заодно, ― заявил лекарь. ― Возможно, мы слишком сурово обошлись с Николасом. Возможно, на самом деле все обстояло иначе, чем нам казалось. Однако Дориа наши разногласия только пошли на пользу. Вот почему я не намерен уделить ему ни крошки со стола компании Шаретти. Эта компания станет такой, какой надеялся сделать ее Николас ― одной из самых богатых и процветающих на Востоке.
Тоби осекся, осознав, какими глазами взирают на него остальные. Даже Лоппе переменился в лице. Джон Легрант ухмыльнулся.
― И это говорит медик, который должен считать торговлю самым нелепым занятием на свете… Что с тобой стряслось?
― То же самое, что стряслось с одним нашим знакомым шкипером, ― ответил Годскалк. ― Николас всех нас сделал своими наследниками, и оказалось, что мы нуждаемся в нем куда больше, чем предполагали. ― Священник говорил, не поднимая глаз, и Тоби, наблюдавший за ним, осознал, что капеллан также чувствует себя неуверенно. Похоже, и ему пришло время кое-что пересмотреть в своих взглядах…
― Вы устали, ― заметил тем временем Джон Легрант. ― Почему бы вам не передохнуть с дороги? У нас будет полно дел, как только все узнают о вашем возвращении. А когда придете в себя, то разберемся с нашими планами на будущее.
Славным человеком оказался этот шотландец… Никто и не подозревал, что он окажется им так полезен, ― кроме Николаса, разумеется.
Тоби добрался до постели и, толком не раздевшись, рухнул на нее. А очнулся, заслышав голос Лоппе, окликавший его из дверей:
― Мастер Тобиас! Они все в гостиной, вместе с принцессой Виолантой. Она явилась тайно и хочет нас о чем-то попросить. Мастер Легрант сказал, что вам лучше подойти туда.
― Попросить нас? ― изумился Тоби. ― Здесь? Втайне? ― Он сел на постели. Все это было вовсе не в обычаях трапезундских принцесс. Еще со времен совместного путешествия на галере он с опаской относился к Виоланте, которая во Флоренции слишком тесно общалась с Дориа. Конечно, она пришла на помощь Юлиусу у Хризокефалоса… Но вместе с тем относилась к ним ко всем с невыразимым презрением. И пусть стряпчий был в нее влюблен, но едва ли она могла скорбеть по нему или по Николасу. Так зачем же она пришла? Надеется одурачить Годскалка, Легранта или Лоппе? Ну, так ей это не удастся! И Тоби решительно принялся одеваться.