И вот он сидел перед ней невообразимо довольный собой, жизнью и просто этим вечером. Все такой же утонченно-красивый, одет с иголочки, каштановые волосы аккуратно уложены, он, надо полагать, на прическу потратил в три раза больше времени, чем Алина на свой хвост. В добавок он обзавёлся каким-то особым шармом… и у него не было обручального кольца. Хотя когда бы это что-то значило.
Конечно, они поздоровались! Мало того, улыбнулись друг другу.
Алине хватило нескольких секунд, чтобы ее отшвырнуло на десять лет назад. Сколько раз она запрещала себе вспоминать Илью, заставляла себя не думать о том, что было бы, не разругайся они тогда настолько безобразно. Жизнь мало-помалу обесцвечивала воспоминания. Время шло, старые обиды постепенно забывались, а новые заботы не оставляли времени на ностальгию… Алина смирилась, что история большой любви так и осталась в теперь уже все более далеком студенчестве. И вот он снова появился как ни в чем не бывало, с этой своей ухмылкой, которая когда-то свела Алю с ума.
Раздраженная Алина залезла под оделяло, свернулась калачиком и почти сразу заснула.
Утром все были заняты обычными делами. Мама хлопотала с традиционными субботними блинчиками, папа сидел рядом и смотрел в планшете новости. Сестра собиралась на учебу. Але тоже надо было заскочить на работу, но сделать это можно было в полдень, поэтому она бесцельно слонялась из своей комнаты в кухню и обратно.
- Как все прошло вчера? - спросила у нее мама, когда мельтешения дочери сделались почти навязчивыми.
- Нормально, - как можно более равнодушно ответила Аля, - неплохо посидели, много смеялись.
- Хорошо, что ты сходила. А то совсем закисла. Только и торчишь в своей библиотеке.
Алина мысленно усмехнулась. Да, нельзя сказать, чтобы в браке ее жизнь была одной сплошной феерией, но после развода она заделалась практически затворницей. В целом ее это устраивало, но вот мама с папой переживали. Папа даже недавно подсунул ей какую-то статью про необходимость разнообразного досуга.
Стараясь избежать дальнейших расспросов, Алина вышла в прихожую и там натолкнулась на Янину. Сестра как обычно крутилась перед зеркалом. Аля стыдилась собственных мыслей, но на фоне внезапно расцветшей младшей сестры чувствовала себя тем самым гадким утенком, которому уже не суждено стать лебедем. Яне недавно исполнилось девятнадцать, и она была действительно, по-настоящему красива. Огромные синие глаза, точеные скулы, пухлые губы… Все было как с картинки. А уж фигура… Вот и сейчас она красовалась в обтягивающих джинсах и еще более обтягивающей водолазке. Главное богатство - пшеничные, до пояса волосы она решила оставить распущенными.
Алина не понимала, как родные сестры могут так сильно отличаться, но с ролью тенью своей младшенькой постепенно свыкалась.
- Как думаешь, синий меня не глушит? - встревоженно спросила Янина.
- Тебя невозможно заглушить, - ответила Аля.
Довольная таким ответом Янина схватила куртку и отбыла постигать азы наук.
***
Илья лениво потянулся, посмотрел на часы, которые показывали ровно восемь. Времени было в избытке. Ему хотелось еще немного поваляться, но голод его одолевал просто зверский.
Делать нечего - пришлось тащиться на кухню, готовить завтрак. Илья не любил заморачиваться с готовкой, но всегда обладал отменным аппетитом, яичница и пара немаленьких бутербродов вполне его устроили. Что интересно на телосложении аппетит никак не сказывался. Илья всю жизнь оставался худощавым, из-за чего очень тайно мог немного комплексовать.
Илья сам не знал, насколько пожаловал в город юности, но предпочел провести это время с максимально возможным комфортом, потому сразу снял для себя просторную квартиру. Поближе к Але. Через два дня тут уже была запланирована большая встреча старых друзей. Сугубо мужская компания и ничего лишнего. Все свои сторонние развлечения с прекрасными дамами Ларин оставил там, откуда приехал. Да, их было… достаточно за эти восемь лет, но Альке всех деталей знать необязательно. Сегодня в его планах не было никаких женщин, даже нечаянных. Если до Альчонка дойдут слухи хоть об одном его приключении здесь - пиши пропало.