Пролог
В тот день с утра шел снег. Нежный бело-розовый майский снег. Он укрывал землю танцующими в воздухе лепестками, что путались в волосах и падали в кофе.
Я сижу за столиком и смотрю в одну точку. Кофе давно остыл, а крошки от булочки склевали копошащиеся под ногами голуби.
Чувство невероятной утраты накрывает меня. Горечь от потерянных лет и ошибок, совершенных мной от обиды и отчаяния.
И главная из них – мой муж.
Глава 1
- Даня, подожди, - кричу тонким голосом, изо всех сил крутя педали старенького велосипеда, чтобы не отстать от парня.
- Догоняй, Анютик, - смеется он, глядя на меня через плечо. Черные волосы ерошит ветер, на губах шальная улыбка, а в глазах звезды.
И не говорите мне, что это романтические глупости и звезд в глазах не бывает. Бывает. Я точно знаю, потому что давно люблю Даньку. Его невозможно не любить, он веселый, умный и сшибает своим очарованием всех людей в ближайшем радиусе. В этом году мы закончили школу и проводим на даче наши последние совместные каникулы. Мы с Даней живем в разных городах, которые находятся очень далеко друг от друга. Но несколько лет назад родители стали отправлять меня к своей родственнице на летние дачные каникулы. Здесь я и познакомилась с Даней, который отбывал такую же дачную повинность, только у бабушки с дедушкой. Впрочем, грустили мы не долго. В поселке оказалось много ребят нашего возраста, образовавших дружную компанию. Мы бегали на речку, в лес, катались на великах и даже пару раз сходили на деревенскую дискотеку. Свой первый медленный танец я танцевала с Витькой Котовым, испытав при этом страшное разочарование, потому что Даня пригласил Свету Лисину. Я потом с ним неделю не разговаривала.
А он не понимал, что со мной случилось и приходил каждый день, звал гулять. Конечно, потом я сменила гнев на милость, потому что на Даньку невозможно долго злиться, особенно, когда он стоит под твоим окном с виноватым видом и букетом потрепанной сирени.
Пару недель назад ребята на чей-то день рождения затеяли игру в бутылочку. И мне выпало поцеловать Даню. Сердце громыхало так, что я боялась, что оглохну, ладошки дрожали, а щеки залил предательский румянец, когда я повернулась к тому, в кого была тайно влюблена. Да, тайно, потому что признаться ему в этом я стеснялась, боясь, что он посмеется и отвергнет меня. Это был мой первый поцелуй. Хотелось бы, чтобы и для Дани было так, но, к сожалению, я слишком хорошо знала обо всех девчонках, которые были моими более успешными соперницами. В голове у меня пел хор ангелочков и взрывались фейерверки, когда я несмело приблизила свои губы к его.
- Не дразни меня, Анютик, - сказал он внезапно охрипшим голосом, глядя на меня потемневшими смеющимися глазами.
А у меня сердце рухнуло вниз живота и растеклось приятным теплом.
Я так и не решилась тогда преодолеть эти миллиметры между нами. Данька, не дождавшись, положил мне руку на затылок, зарывшись в волосы длинными пальцами и прижался своими теплыми губами к моим.
Я задохнулась, разбилась, умерла и воскресла за эти секунды, пока его губы почти невесомо касались моих. Когда мои губы несмело дрогнули, отзываясь, Даня со своей обычной светлой улыбкой отстранился, щелкнул меня по носу и, хлопнув в ладоши, схватил бутылку, раскручивая ее на свой ход. А я осталась сидеть, оглушенная, счастливая и самая несчастная одновременно.
Одна часть меня ликовала от произошедшего. А другая горько плакала, расстроившись из-за реакции Дани. Точнее, ее отсутствия, словно ему все равно было на наш поцелуй.
В тот день я ушла с праздника раньше всех и грустно брела по окутанным в густые, прохладные августовские сумерки улицам. Остановившись под покосившимся фонарем, смахнуть выступившие на глазах слезы, зябко поежилась. В воздухе чувствовалась скорая осень.
- Ты чего убежала? - раздался за спиной тихий голос, от которого по коже рассыпались мурашки. На плечи мне легла теплая кофта, окутывая любимым ароматом, непроизвольно я уткнулась носом в ворот и втянула воздух.
- Настроения не было, - буркнула я, зашагав вперед.
Я понимала, что Даня не виноват, и я не вправе требовать от него тех чувств и реакций, что мне хочется. Но я совершенно ничего не могла с собой поделать. Обида и разочарование были сильнее меня.