И почему Веснушка никогда прежде не задумывалась о чем-то подобном?
Внезапно незваный гость резко поднял голову ввысь – настолько резко, что сидящая на балконе кошка замерла. Ей показалось, будто пара золотистых глаз целесообразно смотрит прямо на неё, впиваясь в неё своим взглядом, словно тысячи острых кошачьих когтей. Ненависть или любопытство? Да и с чего вообще она решила, что кот смотрит именно на неё? Так или иначе, внутри похолодело от этого взгляда. Словно бы странник смотрел на неё вечность, и был готов продолжать это занятие.
На самом деле, прошло всего несколько секунд, которые показались Веснушке бесконечным количеством часов. Кот, смотревший то ли на неё, то ли на неизвестно что, спрыгнул с кучи мусора и с торжествующим видом трусцой побежал прочь, крепко сжимая в зубах кусок добытой ветчины.
– Повезло ему, – объективно заметил Тихон. – Не часто люди выбрасывают такую вкуснятину в помойку.
На эти слова трёхцветная кошечка не отреагировала никак. Кончик хвоста Веснушки всё ещё нервно подёргивался, а в её памяти светилось два золотых, как солнце, но по ощущениям совершенно ледяных глаза. Что кот хотел сказать этим своим взглядом?
– О чём это ты задумалась? – решил осведомиться сиамец, не получивший на свои предыдущие слова никакой реакции.
– Да так… Я подумала, что, наверное, здорово жить на улице… Ну, то есть, я снаружи никогда не была, но многое слышала из рассказов твоей мамы… И этот странный кот… Он приходит сюда каждое утро, забирает еду из бака и греется на солнце. Он чувствует настоящее солнце, не за стеклом, а вживую, ходит по траве… Интересно, пробовал ли он мышь? Хотелось бы знать, какая она на вкус…
Кошка облизнулась, будто бы в предвкушении, представляя вкус сырой говядины, ведь, по сути, это было единственное мясо в чистом виде, которое ей когда-либо доводилось пробовать. Может ли мышь оказаться вкуснее?
– Ну уж нет, нет-нет-нет, – Тихон энергично замотал головой и, казалось, с искренним удивлением осмотрел соседку, точно бы видел её впервые в жизни. – Тёплый дом и своих хозяев я бы ни за что не променял на какую-то мышь. И кормят, и поят, и гладят. Чего ещё надо?
Веснушка почувствовала колющее чувство вины за нахлынувшие на неё мысли. И правда: чего это она размечталась? Чего ей не хватало? Её любят в семье, обеспечивают всем необходимым. Какая мышь? Это еда уличных котов, которые не могут самостоятельно покупать себе корм. Конечно, для них мышь вкуснее – меньшее из всех зол. И всё, что тянуло Веснушку по другую сторону оконного стекла, было всего-навсего необоснованным любопытством, глупым котячеством. Она ценит то, что имеет. И подобные мысли нужно гнать прочь.
– Я бы своих тоже не променяла ни на что на свете, – жалобно оправдалась она, крайне оскорблённая тем, что друг сумел подумать о ней такое. – Просто интересно было. Отчего-то этот кот всегда приходит именно сюда, а не куда-либо ещё.
– Это да, – согласно мурлыкнул сиамский котик, уютнее устраиваясь на ограждении балкона и подворачивая лапы под кремовую грудь. – Ну и пусть ходит, не мешает же. У него своя жизнь. Может, он и питается мышами каждый день, но это лишь потому, что у него нет хозяев. У нас есть то, чего нет у него, и наоборот. Это закон жизни.
На этой ноте разговор окончился, поскольку сиамский выпрямился и сел, принявшись умывать свою шоколадную узкую мордочку. Веснушка посидела ещё немножко, осматривая то место, где странный гость находился всего несколько мгновений назад, точно надеялась вновь соприкоснуться взглядом с этими пугающими глазами и определить, что же в них таилось. Но чёрной шерсти больше нигде не было видно. Кот исчез, оставив Веснушку в замешательстве наедине со своими мыслями.