— Ей хреново.
— А то я не вижу, спасибо, капитан очевидность.
— Нужно искать лекарства, если не хочешь, чтобы твоя дочь закончила, как те, на вокзале.
— Что ты имеешь в виду?
Алекс встала с кровати и подошла к нам с Машей. Окинув обоих взглядом, продолжила:
— Ей будет становиться ещё хуже и если не найдёшь лекарства – придётся тебе избавить её от мучений. А как ты это сделаешь, выбирать тебе. – похлопав рукой по плечу, Алекс вышла из комнаты.
— Маш, ты как?
— Всё хорошо пап. Только хочу ещё полежать, ладно?
— Надо сходить покушать. Мы давненько не ели нормальной еды. Может, всё таки спустимся и поедим?
— Ладно, но попозже. Я действительно сейчас хочу полежать.
— Только недолго. Договорились? – кивнув в ответ, она больше не сказала ни слова.
Я не стал мучить её вопросами, что да почему. Мне хотелось побольше узнать о её состоянии, хотя, кажется, и так всё было понятно: температура и кашель… даже если ОРВИ, у меня… у нас не было лекарств. Может, в этой церкви что-то нашлось бы?
Проблемы прибавлялись одна за одной: выживание, холод, болезни. Что ещё нас будет ждать на этом пути? Осознавать было тяжело, но мне как-то нужно с этим бороться. Ещё последнее время снятся какие-то сны и непонятно, ведут они по правильному пути, или же это все игры разума?
Пока я размышлял, то сам не заметил, как оказался на первом этаже. Он был гораздо больше, чем второй, как мне показалось. Мне нужна была столовая, а я не знал, где она находится, поэтому открывал каждую дверь, которая попадалась мне на пути.
Первой оказался молельный зал: стулья, скамейки, а в конце неё небольшой пьедестал, на котором стояла тумба с крестом – видимо, за ней стоит священник.
Нахлынули различные воспоминания: плохие, хорошие, но были. Сейчас они не имеют никакого значения, но чаще в голову лезли сны, в которых Степаныч говорит мне, куда идти. Он при жизни был странный, а после смерти стал ещё более.
Внутри было странное ощущение… ностальгия! Вот что я чувствовал. Ведь последний раз в церковь я приходил, когда был ещё ребёнком, и водила меня туда бабушка. Тут мне вспомнился случай, который произошёл в один из таких посещений.
***
Мы с бабушкой подходили к воротам церкви. На улице дул лёгкий прохладный ветерок, а солнце скрылось за серыми тучами. Это выглядело словно начало ужастика. В свои десять лет я часто их смотрел, хоть родители и запрещали.
Люди возле ворот крестились, кланялись и проходили дальше на территорию. Я не спрашивал у бабушки, зачем это делать. Хоть мне всегда и, казалось, это лишним, но я просто молча делал то, что она велела, поэтому выполнив те же действия, что и другие, мы вошли на территорию.
Здесь не было чего-то особого. Просто пустая полянка, без цветов, и каких-либо построек. Хотя у самой церкви, виднелась небольшая детская горка. На ней никого не было, да и выглядела она слегка заброшенной.
Возле входа в церковь сидело несколько бабулек, перед каждой лежала шапка с мелочью и бумажными деньгами.
— Бабушка, а зачем они сидят здесь?
— Они собирают дань. Нужно дать чуть-чуть денежки, чтобы они благословили тебя. От этого ты не станешь бедным, а им поможешь.
— Странно это всё.
— Нет ничего странного. Делай, как я говорю, и всё.
Подойдя к первой бабульке, бабушка кинула ей в шляпку пару монеток, затем подошла ко второй и кинула той ещё несколько монеток. Затем подойдя к двери церкви, мы ещё раз перекрестились и вошли внутрь.
Здесь стоял какой-то особенный запах. Он не был мне знаком, но был приятным. Вокруг толпились люди – много людей, разных возрастов. Я был единственным ребёнком. Точнее… таким маленьким один, были немного и постарше.
Здесь негде было снять верхнюю одежду, потому что гардероба как в других местах здесь не было, поэтому мы держали куртки в руках.
Из зала впереди доносились различные молитвы. Служба началась ещё минут двадцать назад, мы немного опоздали к началу. Но бабушка всегда говорила, что в этом нет ничего страшного.
Бабушка смотрела вперёд и внимательно слушала молитвы, заодно что-то, нашёптывая, видимо, повторяя за священником, который с подиума впереди, читал их. Я же тем временем осматривал помещение. Оно было огромным в высоту, как мне казалось. Под потолком были рисунки и висел большой крест и много окон по бокам, которые закрыты. Из-за этого в помещении было очень душно.
— Что-то мне нехорошо… — вдруг произнесла женщина, стоявшая рядом с нами. Она была в красном платке и тёмной куртке, с белыми волосами. На лице я увидел тревогу.