— Был – когда-то давно. Сейчас оно как музейный экспонат, больше напоминание о былых временах, — выдохнув он поглядел с грустью на ружьё и продолжил, — Ты не охотишься?
— О, нет-нет. Из меня охотник… Я никогда не держал оружие в руках… разве что в армии, но это не особо считается. Слушайте, я что хотел спросить…
Сквозь помехи на радио стали пробиваться новости. Они были отрывисты, но что-то я всё уловил: «…циклон, который движется к нам с севера… ближайшее… похолодание до минус сорока… осторожнее». Степаныч подошёл к радио и выключил его.
— Частенько оно так, совсем дряхлое стало, плохо ловит. Какой ерунды от этих синоптиков только не услышишь.
— Да, я вот что хотел спросить. Здесь живут дети в округе? Может, рядом какое-то другое поселение есть, или может недалеко деревня?
— А почему ты спрашиваешь? Ну вообще, нет. В ближайшей округе кроме нас с вами, не думаю, что есть кто-то ещё.
— Я не уверен… но, кажется, вчера ночью приходила девочка… весьма странная, в жёлтой куртке, вся замёрзшая, но проходить не стала. Сидела в коридоре до утра… но когда я проснулся, то её уже не было, а дверь на улицу осталась открытой.
Глаза Степаныча расширились от удивления. Он явно догадывался о чём-то.
— Эта девочка… Если она та, кого ты действительно видел… она погибла, ещё лет десять назад.
— Что значит… погибла?!
— Там, в километре отсюда примерно была сторожка лесничья, там жил обычно Семёнов… лесник наш. Однажды вместе с ним была его внучка и… в общем, он ушёл как-то на обход или вроде того, а девочка выскочила и…
— Ну же… пожалуйста, продолжайте!
— Её задрали волки.
От этой фразы у меня внутри всё словно провалилось. Как будто я упал куда-то внутрь себя. Внутри забила тревога. Что значит призрак?! Какого хрена? Серьёзно? Я видел призрака?! Нет, нет… это какая-то глупая шутка… но если это так, то надо скорее идти домой!
— Слушай, Степаныч… Виктор Степаныч… — быстро поднялся я из-за стола, — спасибо за историю, но я, пожалуй, пойду. Надо переварить это всё да и дочка там одна, в общем… пойду я!
— Извини, если что-то не так сказал…
— Нет-нет, всё хорошо. Я ещё зайду к вам, но сейчас мне нужно идти. Пока.
Глава 17. Жертвоприношение
То, что произошло – выглядело очень странным. Эта женщина с картами, эта девочка, что меня преследует. Но она говорит мне то же самое, что я и хотел: она хочет показать мне нижний этаж. Вероятно это неспроста и что-то да значит. Здесь явно что-то происходит, и не думаю, что здесь безопасно. С одной стороны, Степаныч ещё не подводил, с другой… может, мне всё это просто мерещится? Наверное, нужно просто отдохнуть – закрыть глаза и уснуть как можно скорее. Наутро голова будет более ясная, и тогда можно будет подумать, о происходящем. Закрыв глаза, я просто пытался представить, что я сплю: слушать своё дыхание и концентрироваться только на нём.
— Надо вставать! – услышал я голос.
Сначала я подумал, что это просто приснилось. Когда засыпаешь, такое бывает часто. Либо что-то видишь, либо слышишь кого-то. Но я понял, что не сплю. Как? Не знаю. За последнее время у меня появилось ощущение, что я прекрасно чувствую где сон, а где реальность. Однако, мне так только казалось.
— Идем же быстрее! Я должна тебе показать! Это важно!
Я понял. Это была та самая девочка, которая преследовала меня тут. Я вспомнил вдруг про ту, что приходила тогда ко мне, но так и не осталась… но они непохожи – совершенно разные.
Мне не хотелось вставать. Но она была очень настойчива.
— Если хочешь спасти Машу, то вставай!
Здесь я уже открыл глаза и увидел, как рядом со мной сидит девочка. Лицо у неё испуганное, и она явно что-то хочет мне сказать.
— Ну, чего тебе? Говори!
— Пойдём со мной, ты сам всё увидишь!
Я услышал, как дверь в комнату открылась и тогда только встал и пошел следом за ней.
В коридоре у лестницы я увидел эту девочку и она махала мне рукой, звала за собой. Видимо, я исследую это место раньше, чем мне хотелось бы.
Спустившись на первый этаж, я услышал голоса. Это был отец Кирилл (вспомни точное имя) вместе с другими своими людьми. Я подумал, что лучше не высовываться, а посмотреть, куда они идут и подслушать их разговор.
— Где она?
— Мы заперли её в подвале. Она больше не побеспокоит никого.
— Это хорошо. Она нарушила слово и не должна была разговаривать с новичками. Если они встали бы на её сторону, то, скорее всего, предпочли бы бежать отсюда. Нам это не на руку! Девчонка не должна поправиться! Она нам пригодиться!