Все эти снайперы были аккуратны, они не высовывались. Эти ребята чёртовы профи, но ещё не знают, что я тоже не дерьмо. Сейчас они ликуют, что положили кучу людей, но им осталось недолго радоваться.
Пули свистели над головой. Мне было страшно от происходящего… внутри, но я не подавала виду. У меня стояла особо важная задача, и мне нужно её выполнить.
Спустя несколько минут наблюдений я нашла сверкающий прицел на уровне двенадцатого этажа. Без единой мысли я сразу спустила курок.
***
Продолжая выискивать позицию, где скрывается этот урод, который хочет нас порешить я наконец-то нашла.
Четвёртый этаж, заборикадированные досками окна. Единственный шанс, убить его тогда, когда сделает очередной выстрел, потому что он будет в это время смотреть в прицел и если попасть ровно, я попаду ему в глаз.
Я сидела и выжидала следующий выстрел, но он так и не наступал. Тогда я попросила одного из нашей группы немного высунуться.
— Товарищ лейтенант. Вам стоит немного высунуть руку из-за транспорта, тогда, скорее всего, они подумают, что мы сдаёмся.
Я не думала, что он будет таким наивным, но он это сделал. Высунув руку, пуля проскочила сквозь руку, и в этот момент я спустила курок. Снайпер был мёртв.
— Какого чёрта ты творишь?! – спросил лейтенант, перематывая бинтом руку. Пуля прошла по касательной, задев только верхний слой кожи – царапина. Видимо, стрелок был неопытный. Он просто стрелял по автомобилю, пытаясь нас напугать. – Вам придётся написать рапорт о том, что сделали!
Я ещё раз взяла его за шиворот и прижала к снегоходу.
— Послушай меня! Делать будем, как я говорю, иначе твоя тупая голова будет продырявлена также быстро как твоя рука! Рапорт тебе не поможет! Я неофициально здесь и отчитываться буду тоже неофициально. Хочешь знать, как я тут оказалась?! Потому что я бывшая твоего командира! А он на минуточку знает, что такое связываться со мной. Хочешь проблем? Валяй. Передохните как сраные мухи на липучке, попав в западню. Что-то я не заметила, что кто-либо стреляет лучше меня или ты доверишь работёнку вот этому сосунку, который даже выстрелить-то боится?!
— Ничего я не боюсь!
— Заткнись. С тобой я не разговариваю. – Я отпустила этого жалкого офицеришку и продолжала смотреть ему в глаза. Кажется, он достаточно меня напугался. – Каково твоё последнее слово? Командир.
Он тяжело вздохнул от безысходности или от отчаяния…
— Всем слушаться Алекс. Она дело говорить. – Хоть он и произнёс эти слова, но был явно этим недоволен.
Тучи вновь сгущались, а это означало, что долго находиться на таком холоде не рекомендуется. А лучше побыстрее найти укрытие, пока это погодное явление не нашло нас.
Всё шло по плану. Мы разделились на несколько групп по два человека. Я взяла себе этого офицера в команду, а остальных отправила друг с другом. Да, они справятся. Если же нет – их проблемы.
Осматривая квартиру за квартирой, многие из них были уже пусты. Здесь не было явных признаков жизни: мебель растаскана, что-то разбито, окна выбиты – словом – ничего такого, что намекнёт, что здесь кто-то мог.
Первый этаж мы прошли быстро, затем перешли на второй, третий. Вот на третьем уже было интересно. Две из четырёх квартир закрыты. Я подала знак, что пытаюсь открыть дверь, а он меня прикрывает. Потянув за ручку – дверь не поддалась. Прислонив ухо к двери, я услышала перезарядку ружья:
— Ложись! – мгновенно крикнула я и в эту секунду дробь оставила несколько отверстий в двери.
— Поганые ублюдки! Я не дам вам забрать моего ребёнка! – ещё раз выстрелив опять послышалась перезарядка.
Лейтенант быстро отполз в сторону и поднялся, а я заняла позицию у двери, ожидая очередных выстрелов. Перезарядку он делал быстро и рано или поздно патроны должны закончиться. В крайнем случае он всю дверь разнесёт так, что уже можно будет сквозь отверстия в ней, пришить его.
— Давай сдавайся! У тебя нет шансов! – крикнула я стрелявшему.
— Ни за что! Вы только и делаете, что забираете их! Вы не спасаете, отнимаете надежду на жизнь!
— Ошибаешься! Давай мы зайдём и мирно поговорим?!
— Черта-с два! – очередной выстрел пробил дыру в двери. Лейтенант быстро сориентировался и выстрелил ему по ногам.
Послышался грохот и плач ребёнка и много матов, которые последовали за этим. Мы быстро вошли в квартиру.
Истекающий кровью мужик, корчившийся от боли. Рядом с ним сидела девочка лет пяти и плакала. Её можно было понять. Точнее – её лучше бы вообще не понимать. Лучше было бы если б она это не видела.