Из машины вышел водитель. Это был мужчина лет сорока пяти, с густой щетиной и слегка располневший.
— Капитан Игнатьев, — представился он.
— Капитан Суворов, — представился я.
Он удивлённо посмотрел на меня.
— Тоже служите в полиции?
— Не совсем — в армии.
— Понял, тогда можно сказать коллеги, — улыбчиво произнёс он, стараясь разрядить моё напряжение.
— Что с Мариной?
— Я так понимаю, вы с ней вместе жили? Да?
— Именно так капитан, не томи! Что случилось?
— вы извините, но сначала я должен задать вам вопросы, а потом уже расскажу, что случилось. Ладно?
— Только давайте быстрее! – я нервничал. На улице хоть и тепло, но мое состояние все еще не было таким, чтобы его можно было назвать удовлетворительным.
— Что вы делали сегодня вечером?
— В смысле вместе с Мариной?
— Да, именно.
— Мне сегодня письмо пришло о повышении. И я собирался это отметить вместе с ней. Ну, собственно почти так и получилось… только отмечал я один, как вы можете это ощущать по запаху, который явно от меня исходит и ещё не выветрился.
— Да, ваш запах перегара сложно не заметить, согласен с этим. Теперь скажите, пожалуйста: у вас был конфликт этим вечером?
— Ну да, было дело… подождите, а вы меня в чём-то подозреваете?
— Нет, конечно, нет. Простой формальности и я должен знать.
— Знать что, капитан?
Они переглянулись с напарником через водительскую дверь, и на некоторое время мы замолчали. Не знаю, сколько прошло – пять – десять секунд, прежде чем он снова заговорил.
— У меня для вас, к сожалению, плохие новости…
— Что, с ней?!
— Она мертва.
***
— Даже сейчас от этой мысли мне становится не по себе. Ведь это произошло из-за меня… Но тот вечер оставил достаточно сильный отпечаток на моей памяти. Не знаю, почему это произошло: может быть небесная кара из-за тебя, может судьба у меня такая, а может вообще случайность, в которой я не виноват… Не знаю…
— Ты так и не сказал, что произошло?
— Её сбила машина. На переходе. Не помню на обычном или на светофоре… я тогда не мог слишком точно воспринять ситуацию. Какой-то пьяный ублюдок не увидел её в темноте и сбил. Мне, конечно, от этого ни холодно ни жарко. Он сидит, я продолжаю жить, но Марины и ребёнка больше нет…
— Я поняла. Ты сожалеешь, что ты такое дерьмо и всё это с тобой произошло. Но ты не переживал насчёт меня и насчёт нашего ребёнка!
— Ошибаешься. Мне пришлось на несколько месяцев взять отпуск за свой счёт. Мне потребовалось время прийти в себя. Я потерял ребёнка и там, и там. Я хотел этого ребёнка! Он был желанным! Понимаешь?!
— Если бы он был желанным, ты бы остановил её в тот момент, когда она пыталась уйти, а не попрекал её назвав дерьмом и сравняв с грязью. Если тебе от этого будет легче, то считай, что я тебя простила. Ты получил по заслугам, но пусть эта ситуация будет ждать тебя до конца дней, пока ты не сдохнешь в гордом одиночестве. Надеюсь больше не одна баба к тебе ни на шаг не подойдёт, чувствуя за километр твою лживую душонку! А теперь, с твоего позволения я ухожу! Больше нас с тобой ничего не связывает. Да, если ещё раз захочешь прицелиться в меня – стреляй сразу, или тогда это сделаю я, но с тобой.
Я вышла из его кабинета и захлопнула за собой дверь.
Глава 25. Вертолёт
Было холодно. В палатке, в такое время, спать не скажу что прям супер комфортно. Открыв глаза, я увидела рядом Машу, и в соседней палатке спал Сергей. Да, девочка почему-то тянется ко мне этого не отнять.
Я услышала шуршание снаружи, походу Сергей всё таки решил не спать.
Аккуратно вылезая из спальника, я накрыла Машу, чтобы ей было потеплее. А затем вылезла из палатки. Он сидел возле горелки и грел о неё руки. По-видимому замёрз и заодно решил перекусить, копаясь в сухпайке и пытаясь понять что можно съесть.
— Не спиться? – тихонько спросила я, чтобы не разбудить Машу.
— Настроения совсем нет, вот и проснулся.
— Замёрз может?