Когда мы подошли к дому — я не обнаружила следов, а дверь была лишь слегка приоткрыта.
— Не помню, чтобы я оставила дверь открытой. – толкнув от себя – она распахнулась. Внутри меня появились странные чувства, смешанные – возможно, даже страх.
— Ты боишься? – нарушил тишину старик.
— Боюсь ли я что?!
— Ты и сама знаешь, что.
— Нет.
Я уверенно шагнула во мрак, а старик остался ждать снаружи.
В доме было холодно, свет не горел: не скажешь, что здесь были какие-либо признаки жизни. Одежды всё ещё не было, а значит, он точно вчера уходил. Продвигаясь дальше, я споткнулась о бутылку – пустую, хотя вчера её точно здесь не было, неужели он всё-таки вернулся?! Двигаясь дальше по дому, я направилась в его спальню и когда вошла – он был там.
— Отец…
— А-а-а … — прохрипел он еле живым голосом. В комнате сильно тащило перегаром и дерьмом.
— Какого хрена?! – затыкая нос рукавом, чтобы не чувствовать запаха, глаза стали от него слезится. – Почему?! Что тебе мешало быть нормальным?! Объясни!
— Я-я-я… — он снова прохрипел, еле повернув голову.
Поняв, что разговаривать с ним бесполезно, мне хотелось просто избавить его от мучений. Сняв со спины винтовку, я нацелилась ему прямо в голову…
***
Выстрелы были повсюду: справа, слева – но я слышала их слегка приглушённо, потому что на мне были наушники. Мне нравился звук стрельбы и смотреть, как я всегда в десятку поражаю мишени. Стрелком я была хорошим, несмотря на свои шестнадцать лет.
Мама приводила меня в тир каждые два дня, но сегодня ей было некогда, поэтому привёл меня отец.
В какой-то момент я перестала стрелять и сняла наушники в надежде, что отец меня увидит, но он ушёл. Зато припёрся Тим
— Эй, уродина! Ты опять здесь?! – Мы с ним конфликтовали. Это мой одноклассник. Я не могу терпеть его, он меня. Но моя ненависть была сильнее.
— Тебя забыли спросить, дерьма кусок.
— Чё, ты сказала?! В этот раз защитить тебя некому! Папочка, небось пошёл за очередной порцией бухлишка, а мать где? Спит с другим мужиком?
— Даже не смей ничего говорить про моих родителей! Ты меня понял?!
— А то что?! Пожалуешься мамочке с папочкой?! Их тут нет, они тебе не помогут, маленькая шлюшка!
— Ах ты ублюдок! – я схватила пистолет, лежащий на стойке, и направила его прямо на Тима.
— Ну, давай! Попробуй выстрелить! У тебя же кишка тонка! Попробуй…
Послышался выстрел, и зал пронзили крик. Я предупреждала, что выстрелю, а он не поверил.
— Что здесь произошло?! Алекс! Ты с ума сошла?! Ты зачем в него выстрелила?!
— Была бы моя воля, я бы ему и голову и прострелила!
— Что ты вообще такое говоришь?!
Владимир Сергеевич был добрым мужиком, и не особо любил, когда кто-то кому-то причиняет вред. Возможно, меня выгонят отсюда.
— Алекс! Нельзя стрелять по людям! Что с тобой сегодня такое?!
— Он сказал, что я уродка и назвал мою мать шлюхой! – выкрикивала я не желая отпускать пистолет.
— Алекс! Успокойся! Положи пистолет! Где твой отец?!
— А сами как думаете?!
— Не понял
— Где, где! За бутылкой он опять ушёл! Она ему важнее, чем я!
— Я всё понял… Успокойся и дай мне пистолет. Вы оба – у меня будет серьёзный разговор с вашими родителями. А теперь оба выйдите из стрелкового зала и сидите в коридоре! Тиму окажу первую помощь и вызову скорую, а ты сиди и жди, пока твоя мама за тобой приедет!
— Ей место в психушке! Вы так это оставите?!
— Тим! С тобой будет отдельный разговор! Твоё поведение мне тоже известно!
Это была последняя капля оскорбления. Я подошла к Тиму и со всей силы ударила его в нос.
— А-а-а-а-а! – закричал он от боли. – Ты за это поплатишься! Слышишь?! Поплатишься…
***
Я вышла из дома и направилась обратно, в жилище этого старика. Теперь у меня нет дома.
— Что ты с ним сделала?
— Это неважно. Я сделала свой выбор
— И всё-таки? Мне интересно.
— Ничего. Сам подохнет, ему недолго осталось. Он своё отжил.
— Страшная ты женщина, Алекс.
— Давайте просто молча пойдём. Поговорим, когда вернёмся.
Погода вновь начинала портиться: ветер усиливался, а сгущающиеся тучи, создавали темноту, до которой ещё было рано.
После нашего возвращения я завела разговор первой.
— Откуда вы знали, что он будет там?