Она сидела, смотрела телевизор и не отвечала мне. У неё бывает такое – засмотрится и не слышит ничего вокруг себя. Я подошёл к ней, чтобы она меня заметила, и увидел на глазах слезы.
— Что случилось?! Что-то с ребёнком?! – запереживал я. – Она по-прежнему молчала и не смотрела даже на меня. Как будто я какой-то призрак и меня не существует. – Марин, тебя кто-то обидел?! Скажи наконец! Я ведь не умею читать мысли… — в этот момент она обратила взгляд на меня.
— Как ты мог?!
— О чём ты?! Что происходит?!
— Ты мне изменил! – закричала она.
— Дорогая я не понимаю о чём ты… —она ведь не могла узнать, что у меня была интрижка с Алекс? Тем более – Алекс не знает о Марине вообще ничего и что у меня кто-то есть.
— Ты скотина! – она начала бить меня руками куда попало, не смотря куда бьёт. — Как я вообще могла тебе верить!
— Подожди, подожди… ты о чём? У меня нет никакого…
— А Алекс, кто? Подружка моя?! Или может уборщица?! Или у тебя с ней так, подмигиваешь иногда?!
— Слушай, ну да… есть у нас такая, но у меня с ней ничего нет, клянусь!
— Клянёшься? – шмыгнула она носом и немного успокоившись. Затем кинула мне в лицо фотографию. Там был я и Алекс и мы целовались. Такое не подделаешь, и тут надо как-то совсем изощрённо выкручиваться. – Тогда что вот это?! Только ради бога, не говори мне, что это фотошоп, иначе я тебя вот этим ножом прирежу! – схватив со стола нож, она наставила его на меня.
— Ладно, ладно! Да у меня был лёгкий флирт с ней, но мы расстались! Я сказал, что люблю только тебя одну!
— Ты всё время мне лжёшь! Как я могу верить?! Может, ты и про то, что она не беременна от тебя соврёшь?!
— Да она же спит с кем попало…
— Как и ты! Всё, мне это надоело. Я сейчас же возвращаюсь к себе!
Она встала с дивана и пошла собирать вещи в комнату. Там у нас стоял большой шкаф. Она достала оттуда сумку и начала скидывать в неё свои вещи. Блузки, платья… всё в кучу не складывая.
— Послушай… ну можно ведь всё решить… ты сейчас ведь не права и палишь горячку…
— Это я палю горячку?! Это ты трахаешься с кем попало! Мало? Или найди себе ещё какую-нибудь простановку и гуляй с ней сколько влезет, но между нами — всё кончено!
Чёрт! Чёрт! Это вообще не входило в мои планы! Весь вечер коту под хвост! Ну и чё теперь делать? Я не могу так просто отпустить её с ребёнком. А вдруг, что случится по пути? Хотя, что с ней случится?! Она вполне себе живучая. Как будто первый раз ругаемся. Сейчас уйдёт, а потом приползёт на коленях просить прощения. Да, думаю так и будет.
— Ну и пошла ты! Кому ты вообще на хрен сдалась такая? Да ещё и беременная?! Завтра приползёшь просить прощения!
— Какая же ты тварь! Как я могла жить с таким уродом, зная, что ты не только урод, но ещё и свинья?! Мне хотелось не верить в это, но ты же сам всё делаешь так, чтобы в это поверить!
— Мне плевать. Я открываю шампанское и буду торт. Можешь катиться на все четыре стороны, только не забывай, что долги по твоей квартире выплатил я! И когда встретил тебя, ты была бедная и слабая, а теперь посмотрите как разжала! Иди-иди! Вернёшься ещё ко мне!
Уйдя в зал, я налил себе бокал шампанского и выпил его практически залпом, затем туда же пошёл и второй. Марина ещё что-то говорила, но я сделал звук громче и переключил на музыкальный канал. Слушать её бредни мне не хотелось, а все её доказательства — одно сраное фото, которое вообще ничего не значит.
Видя, как она уходит я не переживал. Вернётся – без меня она ничто, и никто. Я дал ей деньги, оплатил её долги и забрал жить к себе, это ли не проявление любви? Или она думала, что я буду крутиться возле неё днями показывая какой я хороший? Пошло оно всё.
Я услышал, как захлопнулась дверь. Срок всего пару месяцев, ничего с ней не будет. Мы не первый раз ссоримся и не последний. Поэтому я спокойно заливался шампанским, а затем открыл вино, которое стояло на всякий пожарный.
Голова начала кружиться, картинки на экране сливались в одну, а на звук уже было всё равно. Я прилёг на подушку.
Слышу, как играет музыка, телефон разрывается от вибрации, а в глазах до сих пор всё мутнеет. Я отключил вибрацию, выключил телевизор и дальше лёг спать. Через некоторое время телефон опять начал вибрировать и так настойчиво, что я уже не выдержал и поднял трубку. Голос у меня был полусонный полупьяный:
— Да…
— Доброй ночи, простите, что вас беспокою, но я звоню с телефона вышей девушки.
— Что? – я сначала не понял, о чём речь идёт. Глянув на телефон, номер был не Марины, но почему о ней спрашивает мужской голос? – А вы кто?
— Капитан Игнатьев. Это полиция. Марина Викторовна, кем вам приходится? – от слов того, что это из ментовки, я немного протрезвел и быстро пришёл в себя. – Подождите минутку… — я встал и сходил быстро умылся холодной водой, затем снова подошёл к телефону.
– Что случилось?
— Кем вам приходится эта девушка? – повторил он свой вопрос.
— Мать моего будущего ребёнка. А что случилось-то?
— Давайте мы к вам сейчас заедем и всё объясним?
— Ладно… — я назвал им свой адрес и стал ждать, когда ко мне приедут из ментовки.
Я решил позвонить Марине, но она не брала трубку. «Абонент вне зоны обслуживания». В голову начали лезть самые дерьмовые мысли которые только могут залезть в голову. И убийство, и изнасилование и чего только в голове не было. От этого голова снова начинала идти кругом.
Они приехали спустя полчаса после звонка. Я за это время как только неизводила себя, что даже пришлось принять успокоительное. Каждая минута казалась вечностью. Мне сказали спуститься и в машине они со мной поговорят. Вместе с ними внизу стояла машина скорой помощи. Не совсем рядом, но очень близко. Я сначала не придал этому особого значения, но мне было очень тревожно из-за этого. А как ещё должен вести себя человек после ссоры, ночью, когда его возлюбленная уходит из дома, а потом звонят менты и спрашивают о ней? Не подозрительно ли это всё?
Из машины вышел водитель. Это был мужчина лет сорока пяти, с густой щетиной и слегка располневший.
— Капитан Игнатьев, — представился он.
— Капитан Суворов, — представился я.
Он удивлённо посмотрел на меня.
— Тоже служите в полиции?
— Не совсем — в армии.
— Понял, тогда можно сказать коллеги, — улыбчиво произнёс он, стараясь разрядить моё напряжение.
— Что с Мариной?
— Я так понимаю, вы с ней вместе жили? Да?
— Именно так капитан, не томи! Что случилось?
— вы извините, но сначала я должен задать вам вопросы, а потом уже расскажу, что случилось. Ладно?
— Только давайте быстрее! – я нервничал. На улице хоть и тепло, но мое состояние все еще не было таким, чтобы его можно было назвать удовлетворительным.
— Что вы делали сегодня вечером?
— В смысле вместе с Мариной?
— Да, именно.
— Мне сегодня письмо пришло о повышении. И я собирался это отметить вместе с ней. Ну, собственно почти так и получилось… только отмечал я один, как вы можете это ощущать по запаху, который явно от меня исходит и ещё не выветрился.
— Да, ваш запах перегара сложно не заметить, согласен с этим. Теперь скажите, пожалуйста: у вас был конфликт этим вечером?
— Ну да, было дело… подождите, а вы меня в чём-то подозреваете?
— Нет, конечно, нет. Простой формальности и я должен знать.
— Знать что, капитан?
Они переглянулись с напарником через водительскую дверь, и на некоторое время мы замолчали. Не знаю, сколько прошло – пять – десять секунд, прежде чем он снова заговорил.
— У меня для вас, к сожалению, плохие новости…
— Что, с ней?!
— Она мертва.
***
— Даже сейчас от этой мысли мне становится не по себе. Ведь это произошло из-за меня… Но тот вечер оставил достаточно сильный отпечаток на моей памяти. Не знаю, почему это произошло: может быть небесная кара из-за тебя, может судьба у меня такая, а может вообще случайность, в которой я не виноват… Не знаю…