Ну, а мы, весталки, стоим на самых задворках за рядом распоследних провинившихся неофитов. И под нашими ногами нет никаких клеток. Просто большая серая полоса из керамогранита. Мы - монахини и личная собственность Хозяина. Он может призвать нас в любой момент к себе. Это наша привилегия.
Как к нам относятся другие члены Клуба? Внешне - почтительно, но, думаю, в душе презирают и завидуют. Особенно женщины. Ведь не каждая готова бросить все и на год или на пять лет стать просто вещью.
Да и у многих клубных дам есть мужья и дети, соответственно, их девственность вышла из чата. Какое уж тут «вестальство»!
И вот как раз исключительно замужние дамы и стояли сегодня в Шахматном Зале. По какой причине? А я сейчас расскажу.
Сегодняшний ритуал носил название «Дети Локи». Причем же здесь дети? А притом, что в зал сегодня пускали ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО замужних женщин (ну, кроме весталок).
Их мужья ждали снаружи, сегодня была их очередь гулять на свежем воздухе. И когда после ритуала сексуально раззадоренные дамы возвращались к своим супругам, чаще всего пары соединялись плотски. А через девять месяцев рождались дети, и их считали детьми Локи...
Итак, мы стояли в Шахматном Зале и ждали Хозяина.
Кстати говоря, в весталочьем табунчике временно убыло. Провинившуюся Елену отослали на кухню. Работать там целый месяц посудомойкой и уборщицей. Надо сказать, что в наших рядах на время наступила тишь да гладь. Ленкина свита, лишившись харизматичного лидера, скуксилась и не «фестивалила», по меткому выражению Верховной Жрицы. Даже сейчас, в церемониальном зале, Герда и Элеонора забились куда-то за наши спины и торчали там молча, без ставшего привычным ядовитого хихиканья.
Ну, а я с Вероникой стояла рядом и смотрела на «сцену» (возвышение в противоположном конце зала), где Локи болтал с Юлией, испытывая терпение сотни с лишним женщин.
Рядом с Хозяином находился небольшой стол, а на нем, на серебряном блюде - яблоко...
Наконец, Верховная Жрица поклонилась своему господину и вышла из зала.
Электрические лампы под потолком погасли, остались гореть лишь свечи в кованых настенных подсвечниках. Зазвучала какая-то медленная, вязкая мелодия от которой, несмотря на всеобщий нервяк, клонило в сон.
Локи молчал и смотрел на толпу, очевидно, давая нам время привыкнуть к полумраку.
«Что он станет с нами делать?» - гадала я, стараясь не пошатываться от теплых волн навязчивой музыки. –«Разденется сам или разденет одну из нас? Трахнет кого-то публично? Произнесет духоподъемную речь?»
Но ничего из того, что придумала моя фантазия, Хозяин и не думал делать.
Он просто стоял, смотрел в зал и молчал.
Потом внезапно шагнул вперед, взял с тускло сверкающего серебра яблоко и бросил в толпу.
Две с лишним сотни женских рук взметнулись вверх. И, к моему стыду, и мои две тоже, ибо одурманенная медитативной музыкой, я напрочь забыла о данном Веронике обещании. Оно у меня просто вылетело из головы.
Яблоко плыло по воздуху, как мне казалось, очень медленно.
Вот оно вырвалось из длинных сильных пальцев Локи, крутанулось, показав румяный бок, устремилось в зал. Коснулось чьих-то воздетых почти детских пальчиков, уклонилось от жадных наманикюренных. И, покачивая идеально круглым своим телом, понеслось к весталкам.
Как яблоко оказалось в моей руке, я не помню. Видимо, та мелодия, что лилась в уши, как липкая патока, виновата. Я, поймав, с недоумением смотрела на спелый плод, невесть как оказавшийся в моей ладони.
-Ты имеешь право отказаться! - зашипела мне бледная Вероника. - И отдать яблоко кому-то другому!
Я мельком взглянула на подругу и отшатнулась.
Вместо милого, располагающего румяного личика блондинки я узрела жуткую, алчную маску с черными провалами вместо глаз.
Что с ней такое?!!
А навстречу мне по залу уже шел улыбающийся Хозяин.
Я посмотрела на него, перевела взгляд на незнакомую мне Веронику, протягивающую руку за МОИМ яблоком.
И я выбрала Локи.
На радость или на беду? Я не знаю...