- Подождите немного, я быстро соберусь.
Она снова скрылась в недрах своего удивительного дома.
Ларс попробовал незаметно прочувствовать его магию. Она оказалась необычной. Всякая магия имеет свою личную энергетическую ауру. У вестников она напоминала непрозрачное стекло. Ровная, гладкая, не имеющая изъянов, сквозь нее ничего нельзя рассмотреть. Отражение особенности этих магов.
Надо отдать должное хозяйке дома, она была верна своим словам и вернулась быстро, переодетая в удобный легкий костюм, с небрежно накинутым на плечи палантином. Она на ходу перешептывалась с кем-то из призраков, внимательно слушая, что тот ей отвечает. То была не Эрнесса. Ларс еле удержал себя, чтобы сквозь артефакт не подслушать ее мысли. Кольцо на изящной женской руке не было для него преградой. Конечно, оно защищало свою хозяйку, но как она сама и подметила, Ларс чертовски сильный маг, поэтому смести такую защиту ему труда не представляет. Оставалось напоминать себе, что хотя бы иногда стоит соблюдать границы.
Они вернулись в дом Эрнессы на заказанном Ларсом наемном экипаже. Душа окончательно преобразилась. Она не металась и больше ни о чем не переживала, выглядела спокойной, точнее равнодушной. Она помнила о том, зачем они здесь, но вот какие эмоции ее должны сейчас одолевать, припомнить не могла.
Их снова встретила Ирма. Женщина обладала прекрасными чертами характера. Она была неболтлива и вела себя тихо, никаких вопросов гостям больше не задавала. Ей было важно, чтобы Эрнесса обрела покой, а Бертен получил помощь. По каким-то своим причинам хозяйка этого дома прониклась к мальчику почти материнскими чувствами. Может быть от того, что собственными детьми так и не обзавелась. Так вот и сложилось, что две одинокие судьбы переплелись.
На этот раз пациент Эрнессы был в сознании. И, по всей видимости, очень ждал гостей. При их появлении юноша побледнел и почти слился по цвету с простыней, на которой лежал. А еще его терзал страх. Пугали незнакомцы, их цели и происходящее в целом. Ларс чувствовал его эмоции. Ирма никаких объяснений дать ему не могла, вот он и метался все это время.
- Я – вестница, - Ашара привыкла брать на себя обязанность первого слова, поэтому сама нарушила звенящую тишину, что окутала небольшую комнатку на секунду, - Эрнесса попросила нас позаботиться о тебе.
- Госпожа и правда мертва? – вскрикнул парень, по его телу пробежала судорога. Если бы он мог, то непременно вскочил, но собственное бессилие заставляло лишь сжимать руки в кулаки.
- Да.
Он прикрыл ладонями лицо, по щекам полились слезы. До последнего он тешил себя пустой и глупой, очень детской надеждой на то, что дурное окажется вымыслом или жестокой шуткой. Не сбылось.
Эрнесса присела на его кровать. В прошлый раз она еще помнила о том, что нужно хотя бы попробовать коснуться человека рукой, проявить этот обыкновенный жест поддержки и понимания, но сейчас уже забыла. Поэтому просто смотрела на мальчика, которого терзала боль от утраты.
- Она не хочет, чтобы ты расстраивался, - передала ему Ашара те слова Эрнессы, что она успела ей когда-то сказать. Душа знала, что не проявит никакой заботы, как только окончательно утратит связь с материальным миром.
- Но она заботилась обо мне, - сквозь всхлипы проговорил Бертен, - так много для меня сделала, а я даже не поблагодарил ее.
- Она слышит тебя и все знает.
- Я могу поговорить с ней? – он с помощью рук подтянул себя и сел на кровати. В его светлых глазах сверкала безумная надежда. Он хотел иметь шанс хотя бы на последнее чудо.
- Она ничего тебе не ответит, - тихо и спокойно произнесла Ашара. - Эрнесса полностью отстранилась от жизни. Она помнит о тебе и обо всем, но ничего больше не чувствует.
Ему понадобится время, чтобы примириться с этой мыслью.
- Госпожа прислала вас? – наконец он догадался спросить о главном. Ведь вестница пришла в сопровождении неизвестного высокородного не просто так.
- Она обратилась ко мне, чтобы я привела к тебе этого господина, - Ашара указала на аристократа.
Мальчишка посмотрел на Ларса почти со злобой. В силу своей юности, он не умел скрывать своих эмоций даже внешне. Должно быть, он знал только плохое от тех, кто так хорошо выглядел и был дорого одет. Жизнь вообще не дала ему шанса научиться доверять кому-то. Лишь Эрнесса проявила заботу и ласку по отношению к нему. Она взяла его к себе, как берут бездомных котят, долго выхаживала, помогала во всем и приучала к себе. И вот, когда он к ней привык, когда вместо постоянного ледяного недоверия к миру в его сердце зародилось доброе и уютное чувство, ее сразу же не стало. Жизнь полна подлостей.