Спустя несколько минут Бертена перестало жечь, и когти, которые теперь навсегда в нем останутся, уже почти не чувствовались. Они стали частью его самого.
Он отер пот со лба и обернулся к аристократу, глядя на него безумными глазами.
- Вы…
Наверное, он был намерен его оскорбить или просто выругаться как следует за то, что пришлось пережить, но Ларс отвел от себя его внимание.
- Пробуй пошевелить ногой.
Мальчишка тупо уставился на свои конечности. Те выглядели по-прежнему бесполезными. Он совсем ничего не чувствовал.
Верно. Не бывает никаких чудес. Все это бред.
- Боль у тебя в голове, выбрось ее, - рыкнул Ларс.
Если пациент Эрнессы будет и дальше тонуть в отчаянии и жалости к себе, он ему еще и хороший подзатыльник отвесит.
Парень от его грозного рыка вздрогнул всем телом и попробовал отстраниться от пережитой пытки. Он сосредоточился и попытался пошевелиться. Все его старания закончились лишь тем, что он почувствовал упадок сил и головокружение.
- Нет, ничего, - произнес Бертен вяло, готовый сдаться.
- Плохо стараешься.
Ларс пригвоздил его тяжелым взглядом, стало понятно, что аристократу больше неважно, как и почему он оказался здесь. Его старания должны были вернуть человека к жизни. Теперь он видел в пациенте цель своих интересов. И, судя по всему, он с места не сдвинется, пока не увидит результат.
Бертену пришлось снова пробовать. На этот раз он закрыл глаза. Ощущения были странными, он все еще чувствовал эфир на своей спине и теплые волны, которые расходились по кровеносным сосудам от этого предмета. Юноша вдруг понял, что эти самые волны доходят вплоть до кончиков пальцев на ногах. Ощущение было схоже с тем, как если пробыть очень долго на морозе. Конечности теряют чувствительность, но она быстро возвращается, стоит только зайти в тепло. И вот сейчас его ноги, которые он не ощущал целых полгода, чувствовали это самое тепло.
Он согнул и разогнул колено. Легко, без усилий. Так же естественно, как это делает любой полноценный человек.
- Да!
Ашара вздрогнула от выкрика Ларса, подскочившего на месте. Приложив руку к груди, вестница резко выдохнула, успокаивая сердцебиение. На лице аристократа она неожиданно увидела абсолютно счастливую мальчишескую улыбку и сама тоже неуверенно улыбнулась в ответ.
Бертен ошарашенно смотрел на свои ноги. Он никак не мог поверить, что это его собственные конечности снова двигаются.
- Как? – выдохнул он.
Ему был поставлен однозначный диагноз. Шесть месяцев он чувствовал себя уродом, от которого осталась половина, бесполезным существом, ни на что больше не годным. А теперь за какие-то десять минут жизнь к нему снова вернулась.
- Это навсегда? – тупо спросил он.
- Конечно, навсегда, - самодовольно заявил Ларс. – Стал бы я тут время тратить на что-то непостоянное.
Ашара посмотрела на Эрнессу. Призрак улыбался. Должно быть, это было последнее чувство, о котором смогла вспомнить душа. Вестница была рада увидеть эти эмоции. Значит, все произошедшее действительно оправдано.
- Это еще что! – вдохновенно говорил Ларс, наслаждаясь моментом своего триумфа. – Ты не то что ходить, бегать быстрее зайца сможешь. И не надо плакать.
- Я не…
Бертен провел руками по щекам и почувствовал влагу. Надо же, и правда плачет. Даже не заметил.
Ашара вышла из комнаты вместе с Эрнессой. Их присутствие точно больше не требовалось. Призрак сделал для живого человека все, что было в его силах. Ларс задержался, что-то объясняя мальчишке.
- Что происходит? – спросила Ирма у вестницы, взволнованная тем шумом, что творился в комнате за закрытой для нее дверью.
- Чудеса, - развела руками та.
Женщина, увидев, как Бертен через пару минут выходит из комнаты на своих ногах, испуганно вскрикнула, пошатнулась и тяжело осела на стул.
- Как же так? Что же это? – бормотала она, мотая головой.
Вестница улыбалась, слыша возбужденный голос мальчишки. Он пытался рассказать своей сиделке о том, что произошло. Ашаре было приятно думать, что она тоже имеет отношение к свершившемуся чуду.