- Она прощается с вами, - передала вестница.
Ларс в ответ коротко поклонился тому месту, на которое указала Ашара. Вряд ли голова этого человека перед многими склонялась. Эрнесса приняла благодарность и исчезла, покинула материальный мир навсегда. Монета, в тот же момент появившаяся на ладони вестницы, растаяла, разрывая контракт.
- Все? – на всякий случай уточнил Ларс.
Он не думал, что все может закончиться так… тихо.
- Да, - мягко улыбнулась ему вестница.
Многие из живых, становясь свидетелями, испытывали недоверие к этому мгновению. Но так уж сложилось, что всякое живое существо очень громко врывается в жизнь, а покидает ее почти незаметно. Словно ничего и не было.
- Спасибо вам, - Ларс был искренен в своей благодарности.
Ашара кивнула.
- При прощании принято обещать снова увидеться, - заметил он.
- Только не со мной, - произнесла вестница, ощутив внутри легкую печаль. - Я желаю вам более никогда не встречаться с вестниками.
Такая встреча, даже если в конце и приносит благо, является печальным событием. Поэтому Ашара ушла первой, переборов в себе это странное чувство, которое заставляло медлить.
Ларс смотрел ей вслед лишь пару секунд. Потом вспомнил о том, что его собственная жизнь требует от него внимания. И он вернулся к ней, навсегда расставаясь с мыслью о том, что для него самого встреча с вестником оказалась очень даже удачной.
Глава 4
Ашара вернулась к своему дому, погруженная в философские размышления о том, как странно связаны человеческие судьбы и что она никогда не перестанет этому удивляться. Встречая совершенно разных людей, она всякий раз узнавала что-то новое об этом мире. Теперь она знала и то, что существуют такие, как Ларс ван дер Саарк. Гении, способные изменить мир. Все же стоило признаться самой себе, что ей было немного любопытно, отчего он проводит свои эксперименты тайком, почему такой талантливый изобретатель живет не в столице и не знаменит на все королевство. Но все это были тайны чужой жизни и не имели к ней никакого отношения. Аристократа следовало забыть. Она и забудет, через некоторое время, когда увлечется новыми заботами своих подопечных.
Да, именно так и будет. Совсем ни к чему тоскливо вздыхать. Она рассудительная и хладнокровная, нужно соответствовать.
Тут Ашара заметила его. Все мысли вышибло из головы, а ладони сразу стали влажными. Она стыдливо отерла их о штаны нервическим движением, злясь на себя. Еще не хватало! Она не будет бояться!
Какие черти принесли? Давно ведь не появлялся. Месяц прошел, она уж надеялась, что все… Ашара замедлила шаг и пожалела, что была так неосторожна. Надо было смотреть по сторонам. Тогда можно было бы уйти, скрыться, но он ее уже заметил и тот час направился в ее сторону.
Она тяжело вздохнула, расправила плечи и постаралась выглядеть уверенной.
- Ашара, милая, - проговорил Иммит, широко улыбаясь и раскрывая объятия.
Она натянула на лицо скупую улыбку и увернулась от его рук. Этот человек был неприятен ей. Но какие бы меры она ни предпринимала, он не отступал. У навязчивого поклонника была самая настоящая мания.
- Здравствуй, - бросила вестница еле слышно, стараясь избегать его взгляда.
- Я ждал тебя так долго, а ты… - проговорил Иммит с наигранным осуждением и даже пальцем погрозил.
У него была приятная внешность. Молодой аристократ, щеголь, единственный наследник семьи, завидный холостяк. В нем был весь положенный набор качеств, при котором барышни сами падали к нему в руки. Но для того, чтобы развлечься в очередной раз, он хотел заполучить себе вестницу. Для серьезных намерений у него, кажется, существовала невеста.
Совершенно невыносимый тип, не принимающий отказ ни в какой форме. Он не понимал, как «нет» может относиться к нему.
- Я занята, - Ашара внимательно смотрела по сторонам. На улице с этой и другой стороны были люди, ничего опрометчивого ее поклонник делать не станет. Значит, в крайнем случае, ей удастся сбежать. Это немного успокаивало, и все же сердце в груди неприятно колола тревога.
- Да, знаю, но нельзя же так игнорировать меня, - его голос источал сладкий яд.
Она знала, что за маской вежливости скрывается мерзкое существо. Она видела порой, в редкие моменты, когда Иммит не справлялся с собой, как в его голубых глазах мелькали острые ледяные иглы, а красивое лицо искажала гримаса жестокости.