- Он читает их постоянно, - Оленну такие тонкости не беспокоили, и она продолжала. – Не имеет значения, будем ли мы с вами секретничать или говорить обо всем прямо. При желании он все узнает. Очень сильный дар. Я только на порог, а он уже все знает…
- Ты думала об этом, ты хотела, чтобы я узнал, - произнес аристократ, глядя исключительно себе в тарелку.
Оленна покивала. В этом была своя правда.
- Ему нелегко, я понимаю, - она снова обратилась к Ашаре. - У него более десяти разных способностей, но для его ближайшего круга самым опасным является чтение чувств и мыслей. От него ничего не скрыть. Это почти невыносимо. Сначала мне казалось, что можно примириться, но потом пришло понимание, что он знает вообще все. Это ваше колечко на пальчике не спасет. Просто учтите, что если он и не читает вас, то только потому, что постоянно себя контролирует. Ему эти магические игрушки, что слону щепка.
Оленна вздохнула. Она переживала сильные эмоции, но на самом деле не настолько сильные, насколько она их изображала. Это была глупая игра, ведь тот, для кого дается этот спектакль, знает правду, всю подноготную. Просто отвратительно. Невозможно с этим смириться. У нее есть желание выгодно продать себя, но не такими жертвами. Она попытается как-нибудь иначе, с кем-нибудь другим. Сегодня она в этом лишний раз убедилась.
- У меня не хватило сил, - призналась девушка. – Выходит, что у меня нет ничего своего, когда я рядом с ним. Знаете, такая… обнаженность заставляет чувствовать себя уязвимой.
Ашару удивило то, что она услышала собственные мысли, возникшие еще при первом личном разговоре с аристократом, со стороны.
- Почему вы говорите мне это? – вестница по-прежнему косилась в сторону хозяина дома. Но тот и бровью не вел.
- Просто так, - легко и весело рассмеялась Оленна. - Как женщина женщине. Мне нужно выговориться, а для вас мои слова ничего не значат. Но я прошу прощения, если вдруг сказала лишнее.
- Ничего, я…
- Мой вам совет, - она с грохотом отодвинула стул, чтобы выйти из-за стола, - не влюбляйтесь в него.
- Я и не собиралась, - полностью сбитая с толку, произнесла Ашара.
Оленна усмехнулась.
- Хорошо, если вам удастся сохранить свою решительность. Вы станете примером для многих женщин.
Она покинула столовую, а затем и дом. Ашара сидела за столом и смотрела в тарелку, не видя ничего перед собой. Аппетит пропал напрочь. Ларс вышел проводить… любовницу и вернулся спустя какое-то время.
- Это все-таки из-за меня? – дернулась вестница.
- Нет, - ответил маг спокойно. Сегодняшнее утро вышло не таким прекрасным, как ему бы того хотелось, но особых впечатлений не принесло.
- Но…
- Какая ты самоуверенная, - снова осудил ее Ларс, - думаешь, что все вокруг тебя вертится.
Она взглянула на него рассержено. Ему стало смешно.
- Она изменила мне, Ашара, - беззаботно произнес аристократ. - Не могу сказать, что этот факт потряс меня, нас связывают не те чувства, чтобы огорчаться по столь незначительным поводам, но она знала, на что шла. Она лишила себя выбора сознательно, чтобы больше не сомневаться.
Все было странно: беседовать с любовницей человека, который накануне спас жизнь, быть свидетельницей их разлуки и говорить о произошедшем так, как говорят о погоде. Как будто это никому и ничего не стоит, будто это не влияет на судьбы и жизнь.
- Это так тяжело? – вдруг спросила Ашара.
- Что именно? – Ларс наслаждался вкусом и запахом свежезаваренного кофе и компанией своей гостьи, остальное его не волновало.
- Быть с тобой?
Маг пожал плечами так, что вестница не заметила его настоящих чувств. Еще не хватало проявлять свои слабости. Только не перед ней. Точнее, ни перед кем. Подобную глупость он совершал когда-то в молодости, но те времена давно прошли. Он повзрослел и очерствел. Он больше не позволяет никому читать себя, в то время как сам научился понимать других без всяких способностей.
Ларс был с собой постоянно. В окружении чужих чувств, а теперь и мыслей. Да, ему порой и раньше было тяжело, а станет еще тяжелее. Но выбора ему никто не давал. А вот окружающие уходили. Многие. Часто. Он привык к этому. Давно научился благодарить судьбу за ее дары. Потому что рядом с ним были только проверенные и самые верные люди. Мало кто может таким похвастать.