— Где я? — прохрипел пересохшими губами Егор.
— Оглядись, — апатично предложил Йодер.
Комната без окон освещалась лишь одной свечой, стоявшей на закрепленной на стене полке, и, судя по всему, была тюремной камерой — шагов десять на десять, с низким, едва разогнуться, потолком и облицовывающими все поверхности шершавыми, грубо обработанными булыжниками разных форм и размеров. На стенах были заметны потеки влаги, от соломы на полу тянуло гнилью, воздух был спертым и сырым.
В камере находилось пятеро — сам Егор, Йодер, барабанящая по здоровенной двухстворчатой ржавой двери Камия, Замбага и один из арбалетчиков — мужчина-горный средних лет с простецким, широким лицом, не обремененным печатью интеллекта, и прической под горшок. Первородный стоял перед ним на коленях и, заметно нервничая, объяснял:
— Давай же, это просто. Все демоны могут видеть эксполюс. Просто сконцентрируйся и напряги зрение.
Горный кивал, делал вид, что понимает, и с усилием тужился.
— Напрягай зрение, а не тело! — прикрикнул на него Замбага.
— Я стараюсь, — жалобно пролепетал стражник.
— Старайся лучше! Или мы все умрем!
— Может, хватит, а? — устало попросил первородного Йодер. — Серьезные заклинания не освоить за день-два. Чтобы просто научиться видеть эксполюс, требуются недели тренировок. А разучивание всех ключевых элементов формул занимает еще месяцы.
Не обратив внимание на слова горного, Замбага продолжил урок.
— Что происходит? — спросил Егор. — И что случилось?
Губы Йодера растянулись в печальной улыбке.
— Скажи еще, что ты ничего не помнишь.
— Ну, помню кое-что. Помню, как меня покусал, а потом пытался сожрать огромный гладиолус. Потом кот зарядил мне в лицо кучей иголок. Еще был какой-то старик.
— Ты хоть знаешь, что это был за старик? — Егор помотал головой, и Йодер, ухмыляясь, сообщил: — Сам князь горных демонов — Бабиски.
Окончательно вспомнив все произошедшее на крыше события, Егор схватился за голову и застонал. Знакомство с князем горных прошло, мягко говоря, неудачно. Неудивительно, что после всего случившегося все загремели в тюремную камеру.
— Ты настолько взбесил князя, что он не стал немедленно убивать тебя, — сообщил Йодер. — Он решил немного повременить с казнью и придумать для вас смерть помучительней. Только благодаря тебе твои друзья еще живы. Но из-за тебя Бабиски теперь казнит всех, кто был в тот момент на крыше. Ну, кроме Сквота и Нидзы, естественно.
— Ясно, — задумчиво протянул Егор. — Кстати, ты кто такой?
— Меня зовут Йодер, я командующий стражей Анивы, — представился горный и, поразмыслив, уточнил: — Бывший командующий. — Он кивнул на стражника. — Это — Глик. Остальные пятеро сидят в камере напротив.
— Черт, извините, — только и смог произнести Егор. — Я не хотел.
Йодер подал плечами.
— Бывает. Все, кто служат Бабиски, рано или поздно могут оказаться в одной из комнат его зверинца.
— Разве мы не в тюрьме? — удивился Егор.
— Мы на первом этаже замка. В комнатах, как эта, держат особо опасных животных. Из них никому не выбраться.
— Да ладно, у нас есть маг.
— И что? Я тоже маг, — признался горный. — Причем неплохой. Только красноглазику и мне пришлось глотнуть экстракт тай. — Видя, что собеседник его не понимает, Йодер объяснил: — Тай — это растение-корень. Оно способно расти всего в одном месте мира — под снегом на вершине горы Анива. Один глоток вытяжки из его сока стоит около ста полновесных золотых и почти на сутки отключает магические способности демонов. Теперь я и первородный не сильнее обычных людей. Мы не можем вообще ничего. Правда, есть и хорошая новость. Старому козлу не получится помучить нас. — Он кивнул на Камию, которая ни на мгновение не переставала колотить кулаками и ногами по двери и звать надсмотрщика. — Минут через двадцать наступит ночь.
Оставив двери в покое, Камия обернулась и дрожащим от ярости голосом спросила у горного:
— Ты?! Ты почему так спокоен?! Сделай что-нибудь! Позови кого-нибудь!
— Бесполезно. Некоторые звери князя невероятно шумные, поэтому здесь очень толстые стены. Сколько ни кричи, тебя никто не услышит.
Бросив на горного затравленный взгляд, Камия развернулась к дверям и принялась колотить по ним с еще большим усердием, прикладывая все свои силы. Комната наполнилась гулом мощных ударов, с потолка посыпалась пыль, отделившись от стены, упал один из облицовывавших ее камней, но ни одна из дверей не скрипнула и не сдвинулась ни на миллиметр, настолько крепко они были заперты.
Задумчиво глядя на бьющуюся в истерике Камию, Йодер вздохнул и произнес:
— Эх, какая же хорошая и добрая девушка. Была бы горной, обязательно добился бы ее руки. Не каждый готов пожертвовать собой ради других.
— Не понял, почему пожертвовать собой? — встревожился Егор.
— Она призналась, что она оборотень всего часа три назад, — ответил горный. — Как думаешь, что с ней сделают, если откроется, кто она самом деле? — Выдержав паузу, Йодер сам же ответил на свой вопрос: — Оборотни слишком опасны. Бабиски уже пытался посадить в свой зверинец одного из их рода. Но тот сумел выбраться и перебил больше сотни горожан — мастеров, слуг, стражников и магов. Его смог остановить лишь Сквот. И то не сразу. С тех пор князь опасается заводить слишком сильных и хитрых тварей. А при слухах, что где-то в горах видели оборотня, на охоту за ним отправляется большой отряд. Если Камия сумеет докричаться до кого-нибудь, сюда пришлют Сквота и он убьет ее. Она прекрасно это знает.
Сомнений не возникло. Вообще никаких. Всего несколько дней назад он бы глубоко задумался, а стоит ли, и наверняка решил, что нет, что пусть лучше всё идет как идет. Но больше Егор не сомневался. После всего пережитого он понял, насколько жалок и глуп был, позволяя страхам руководить своими поступками и всей жизнью. Иногда лучше не думать. Иногда лучше просто делать то, что подсказывает сердце. А сомнения… они лишь мешают жить полной жизнью.
Удивляясь самому себе, Егор вскочил и кинулся между дверью и Камией. Перехватил руки девушки и только тогда заметил, насколько сильно ободраны ее кулаки — кожа висела клочьями, на костяшках мизинцев белели кости.
Покрепче стиснув ее запястья, Егор с нажимом попросил:
— Хватит. Прекрати.
— Не мешай мне! — истерично взвизгнула Камия, без усилий откинула парня в сторону и снова принялась барабанить по двери, оставляя на ней кровавые пятна.
Упав на пол, Егор вскочил и опять вклинился между девушкой и дверью.
— Остановись!
Вместо ответа девушка двинула его кулаком в живот и отпихнула мгновенно согнувшегося кочергой парня от дверей.
Кое-как разогнувшись, морщась, держась за живот, Егор снова шагнул в сторону и заслонил собой выход.
— Да что тебе надо?! — сорвалась Камия. — Хватит мне мешать!
— А я буду тебе мешать, — пообещал Егор. — Можешь ударить. Но я снова встану здесь. Поэтому заканчивай истерику. Криком ты ничего не добьешься.
Набычившись, девушка исподлобья грозно уставилась на парня. Ее взгляд зацепился за выбоину в стене и, глянув под ноги, она заметила отвалившийся от стены камень.
— Верно, — кивнула девушка. — Лучше сделать так.
Подняв булыжник, она со всей силы швырнула его в Егора. Но тот не сдвинулся ни на сантиметр. Лишь закрыл глаза, готовясь принять боль.
Камень просвистел мимо головы, ударился о железную дверь и раскололся на несколько кусков. Присев, Камия выбрала кусок с острой, зазубренной кромкой и кинула его Йодеру. Поймав камень, горный вопросительно уставился на девушку.
— Убей меня! — велела девушка.
— Зачем? — Йодер кинул камень обратно девушке. — Чтобы Бабиски мог вдоволь поизмываться над нами? Пусть лучше нас прикончит оборотень, чем какая-нибудь мерзкая тварь князя. Мы предпочтем быструю смерть. Верно, Глик?
Стражник кивнул.
Камия протянула камень Замбаге.
— Тогда это сделаешь ты!
Глаза первородного, вернувшие привычный красный цвет, забегали по камере.