От трупа сильно несло тухлятиной, и если бы Рид не занимался всю жизнь мясом, то его мы стошнило прямо на мёртвого урделея.
— А что это за чернота? Кровь что-ли? — Рид обернулся к Мжыху, тот в ответ лишь согласно кивнул. — Ну и мерзость. Так, мужики! Тела сжечь, да поскорее, кровь эту старайтесь не трогать, а если вляпались, сразу мойте руки. Мжых, организуй из ополчения пару ловких на разведку в лес, и поставь часовых на эту сторону деревни.
Мужики послушно складывали не то, чтобы полноценное оружие в кучу и с облегчением решали, кто будет жечь, кто носить, а кто сходит за бочонком смолы и огнивом, или же лучше насобирать сухой травы да веток. Мжых подошёл поближе к старосте.
— Думаете, повториться? — обеспокоенно спросил пастух.
— Надеюсь, нет, но, когда матушка-природа посылает такие испытания, нужно принимать разумные решения, — ответил староста.
— Да уж, умные словечки. Вы прям наш глава, ну, прирождённый, — Мжых расплылся в улыбке. — Только матушка ли природа здесь виновата?
Рид окинул рыжего пастуха беглым взглядом, в свете восходящего солнца заметил следы крови на его руках и рубахе.
— Ты давай помойся иди, убери эту гадость. Не нравится мне эта чёрная кровь.
Дым от горящей кучи невиданных раньше никем урделеев, несмотря на разумное удаление от деревни, распространялся по улочкам и просачивался в дома, пропитывал одежды мужиков. На улице в этот день царил штиль, частое явление в этих краях.
Вернувшиеся только после полудня из леса разведчики уверяли, что в лесу нет ни единого следа, от целой стаи серошёрстных собакоподобных тварей. Все доверяли этим мужикам, обычно в лес на разведку ходят те, кто его знает лучше других.
Вечером староста не мог уснуть, как и весь Рових, думал о происхождении монстров, и о том, за какие такие грехи Всесоздатель наслал на них бедствие.
Староста с тяжёлым мечом на коленях, который он так и не достал, сегодня, сидя на табурете, пребывал в лёгкой дрёме, одновременно всё глубже погружаясь в воспоминания.
А ведь когда-то мир знавал подобных монстров. У всех чудищ были свои названия и своя история. Ещё его дед воевал на большой войне и передавал детям и внуками рассказы о встречах с причудливыми и не всегда злобными созданиями. Как быстро всё поменялось, а Рид даже и не заметил, так же как и пролетела его молодая жизнь.
Повсюду теперь какие-то расплывчатые урделеи, ходят на слуху, да не имеют чёткой формы. Вот и люди недавно стали называться так же, те, что вроде из подвыбродков, но из-за потери контроля — сущие монстры.
Даже его отец собирал ополчение деревни против каких-то тварей с рогами и свиными пятаками, но истории об этом давно уже затерялись в памяти старожилов.
Сон разорвал обеспокоенный голос Милжека, тот снова мямлил и покрасневший точно помидор обливался потом. Староста подскочил с места резко, так что с коленей с глухим стуком на дощатый пол упали ножны. «Правая рука» от неожиданности отпрянул.
Рид молча поднял ножны и направился к выходу, оттолкнув Милжека. Всё было понятно и без его невразумительных слов. В эту ночь он сам посмотрит на этих тварей, будет биться со своими плечом к плечу, так уж получилось, что нормальное оружие в деревне было лишь у него одного.
Грузный, но выносливый староста Рид бежал на восточный край, откуда доносились яростные крики и рык, туда, где мелькали тени от факелов. Со стороны могло показаться, что эта пробежка даётся ему с трудом, но на самом деле он не испытывал таких проблем и добрался до поля боя без отдышки.
Клыкастые прямоходящие псины яростно кидались на ополченцев. Их немного сгорбленные жилистые нижние лапы пружинили от земли и позволяли атаковать сверху, падать всей тушей, набрасываться когтями и клыками на жертву. Однако жертв здесь было немного, большинство обороняющихся работало вилами, и некоторые крестьяне управлялись этим инструментом порой лучше, чем урделеи своими когтями.
Твари не выглядели смертельно опасными, но их было много, а среди ополчения этой ночью Рид заметил уже немало раненных, испачканных в красной крови.
Факелов оказалось недостаточно, чтобы хорошо осветить поле хотя бы на десяток метров впереди. Ночи на юге всегда отличались темнотой, и потому из-за недостатка освещения трудно было оценить, сколько ещё тварей прётся из леса.
Несколько монстров уже лежали мёртвыми, многих взяли в круг и тыкали в них вилами испугано, но яростно. Уже не было тех «двух на одного», о которых говорил Мжых, а вот урделеи всё пребывали, и эта ночь могла оказаться роковой. Рид понял это сразу, как только добрался на край Ровиха.