Астро нахмурился, обдумывая его слова.
— Я сдержу обещание, если ты не будешь шуметь. На обратном пути открою клетку, — тихо, но твёрдо сказал он.
— Ты издеваешься надо мной? — голос узника вдруг дрогнул, и он упал на колени, вцепившись пальцами в решётку. — Ты вот так просто забираешь у меня последнюю надежду?
— Пойми меня. Ты вроде бы ещё не потерял рассудок полностью. Откуда я знаю, что ты не поднимешь шум, сбегая отсюда?
Пленник оскалился.
— Я могу заорать хоть сейчас.
— Тогда точно не выйдешь, — холодно заметил Астро. — И сам лишишь себя надежды. — И, кстати, эти ошейники, насколько я знаю, обезглавливают носителей, стоит только пересечь границу тюрьмы.
Узник медленно поднял голову, в его взгляде мелькнуло что-то тёмное.
— Я знаю, — выдохнул он. — Говорил же. Знаю…
Астро молча отступил от камеры, оставив пленника, и вернулся в общую залу. Снял один из светильников со стены — в отличие от коридоров, здесь их было достаточно — и шагнул в самую широкую арку.
Он шёл по мрачному коридору, вдыхая зловонный, сырой воздух, пропитанный гнилью, кровью и отчаянием. На его пути встречались сцены, которые могли бы сломить волю чувствительного человека.
В одной из камер он увидел скрюченное тело старика — его кожа обвисла, словно старая ткань, а в пустых глазах застыло безразличие. В другой — женщина с болезненно худыми руками сидела, обхватив колени, и раскачивалась, шепча что-то на незнакомом языке или просто перебирая несуществующие слова иссушенными губами. Один из узников корчился в грязи, его тело было покрыто ожогами и свежими ранами, а изо рта вырывались сдавленные стоны.
Двигаясь дальше, Астро наткнулся на залу с ямами.
Ещё на подходе запах стал невыносимым: гниющее мясо, разложение, человеческие испражнения. Он прижал руку к лицу, пытаясь заглушить вонь, но это мало помогало.
В земляном полу зияли ямы, каждая — около трёх метров глубиной. Астро принялся осматривать каждую встречную, немного приспуская светильник. В одной лежали старые кости, в другой — почти полностью разложившееся тело. В третьей виднелись окровавленные клочки одежды. Над каждой ямой роились мухи, их низкий гул сливался с гуляющим в коридоре позади сквозняком.
Астро держался подальше от краёв, стараясь не смотреть вниз, чтобы не поддаться тошноте.
Однако один звук привлёк его внимание — слабые хрипы и стоны, едва различимые в этой гнетущей тишине.
Астро замедлил шаг. Подойдя к краю последней ямы, он заглянул внутрь.
На дне сидели двое мужчин. Оба с рыжими, но слипшимися от крови бородами. Их тела были измождёнными, покрытыми кровоподтёками и открытыми ранами. Один лежал неподвижно, его лицо так опухло, что глаза почти не открывались. Второй, хоть и выглядел ненамного лучше, сумел поднять голову и взглянуть на Астро.
Черты их лиц отдалённо напомнили Кугорта.
— Это вы, братья Валоруки? — тихо спросил Астро, опуская лампу ниже, чтобы лучше разглядеть их.
Мужчина с опухшим лицом лишь выдавил сдавленный хрип, не в силах говорить. Второй же, с бородой подлиннее, посмотрел на Астро с явной подозрительностью, в его усталых глазах тлела злоба.
— Ты пришёл, чтобы посмотреть на наши страдания? — процедил он сквозь зубы. Голос слабый, но наполненный горечью. — Не помню твоего лица. Ты не наш враг. Просто ещё один любитель человеческих мучений? Вы, ублюдки, ещё похуже будете…
— Я не враг, — спокойно ответил Астро.
Мужчина в яме прищурился, напряжённо всматриваясь в него.
— Тогда почему ты здесь?
— Меня прислал Кугорт, — твёрдо произнёс Астро.
— Кугорт? Братец Кугорт? Наш правильный и честный брат, — пленник усмехнулся, и его голос эхом отозвался в земляных стенах. — И как поживает наш любитель чистых рук и незапятнанной совести?
— Он погиб.
— Как?! — сипло выдохнул пленник, его тело дёрнулось. Даже второй брат пришёл в движение, пробормотав что-то невнятное.
— Лежи, брат, восстанавливай силы, — пробормотал тот, что мог говорить, словно убеждая не только его, но и себя. — Мы ещё выберемся и всех накажем, вот увидишь…
Он перевёл взгляд на Астро и спросил, уже тише, с ледяной решимостью:
— Эй, а как тебя зовут?
— Я Астро.
— Астро… — Мужчина кивнул, будто запоминая имя. Затем глубоко вздохнул, сжал кулаки, словно стараясь удержать ярость в узде. — Меня зовут Гектор, моего брата — Альфтер. Скажи, как он погиб?