— Ну меч хотя бы можно оставить? — с усмешкой спросил гость.
— Оставь.
Еремей налил вина в две глиняные чаши, затем махнул слуге у двери:
— Принеси к столу чего-нибудь. Да поживее.
Воин опустился на тяжёлый стул, поставил неподъёмный меч рядом. Еремей сел напротив, изучающе глядя на гостя.
— Какие слухи гуляют по королевству? — спросил гость.
— Слухи ходят, что король болен, — заговорил хозяин постоялого двора, склонившись ближе. — Одни говорят, колдовство, другие — что яд. Но сколько ни ищут лекарей, а только хуже делают.
Слуга поспешно зашёл в комнату и оставил поднос со съестным на столе, после чего поспешно покинул их. Еремей проводил того недовольным взглядом строгого и сурового хозяина.
— Я слышал про это, — кивнул воин, отхлебнув вина. — А ещё говорят, что земли на севере горят от войн. Вроде как опять междоусобица, но ходят слухи из дальних континентов.
— Ерунда, — скептически фыркнул старик. — Ты сам знаешь, что это сказки для запугивания простаков. Нет никаких континентов и заморских земель.
— А у вас, как здесь дела идут? Вроде бы пока относительно мирно? — поинтересовался гость.
— Вроде и мирно, но… Эти чудовища, — Еремей, понизил голос. — То тут, то там появляются твари, каких раньше не бывало. Люди говорят, что границы нашего мира истончаются, что сквозь них идёт что-то чужое.
Воин молчал. Пальцы его медленно скользнули по краю чаши.
— И ты называешь бреднями слухи о заморских гостях, но сам веришь в какие-то границы нашего мира? Монстры всегда были в здешних лесах, ты должен знать.
— Я не такой старый, как ты, для меня это всего лишь древние легенды, — возразил Еремей.
— Но вот, я сижу перед тобой свидетель тех времён. Неужели ты не веришь мне?
— Верю, — старик усмехнулся. — Просто мне нравится верить ещё и в слухи.
Воин поднял чашу, но на этот раз не сделал глотка. Что-то в поведении Еремея изменилось. Старик отвёл взгляд, сжал пальцы, будто удерживая себя от лишних движений. Он говорил ровно, но в его голосе звучала натянутость, как у человека, решившегося на нечто скверное.
— Давно тебя не видел, — проговорил он, изучая столешницу, будто на ней были написаны ответы. — Всё таким же и остался.
— Ага, это мы уже выяснили, — воин поставил чашу. — Только не это беспокоит тебя.
Еремей дёрнулся, но тут же взял себя в руки.
— О чём ты?
— Вкус у вина странный…
Воин посмотрел в угол, туда, где из-под двери сочился тонкий луч света. Тени за порогом шевельнулись.
Ещё до того, как дверь распахнулась, он уже знал, что произойдёт, и схватился за меч.
Десяток вооружённых людей ворвались в комнату. В руках у них были натянутые луки. Раздался свист, и стрелы с короткими чёрными оперениями вонзились в него, пробивая ткань и кожу.
Он вздохнул, словно его кольнула оса, а потом усмехнулся:
— Глупая затея.
Медленно и даже немного лениво, он вырвал первую стрелу, затем вторую. Раны затягивались, выдавливая капли крови наружу. Чуть потянувшись, он взглянул на ошарашенных лучников и приподнял бровь.
— Будете продолжать?
В комнате воцарилась тишина, тяжёлая, будто воздух стал гуще. Затем раздались шаги — ровные, неспешные, впивающиеся в пол.
В дверном проёме появился человек. Он был высок, худощав, с кожей бледной, словно мрамор. Лицо его казалось застывшей маской, но глаза горели, как две угольные впадины, в которых терялся всякий свет. Плащ его был тёмным, длинным, с золотыми нитями на краях, но от него веяло чем-то, что нельзя было назвать ни благородством, ни роскошью.
Воин посмотрел на него и нахмурился.
— Слуга дьявола, — сказал он тихо.
Человек в плаще усмехнулся.
— А ты всё такой же прямолинейный.
Он шагнул вперёд, вынув из складок одежды одну из тех чёрных стрел, и протянул её воину.
— Если ты так уверен в своих силах, вдохни глубже этот запах.
Воин взял стрелу, поднёс наконечник к лицу и уловил знакомый аромат.
Он тут же резко выдохнул, схватившись за край стола. Вены на его шее напряглись, в глазах полыхнул гнев.
— Сволочи, — выдавил воин.
Меч из его руки с грохотом упал на деревянный пол.
Колени подломились, тело потеряло силу, и он рухнул вслед за мечом.
Лучники окружили его, двое нагнулись, проверяя, в сознании ли он. Человек в плаще лишь смотрел, слегка склонив голову.
— Заберите, — бросил он.
Тяжёлое тело с трудом подняли и вынесли из покоев. За дверями было темно. В ночи у въезда на постоялый двор скрипнула телега.