С дальних кораблей поднялся дым. Спустя мгновение берег осветили алые кометы — ядра, несущие смерть. Они летели прямо в ту часть набережной, где у пирса стояли шесть кораблей потешного флота блюстителя — тех самых, которые Дру так яро критиковал.
Снаряды безжалостно рвали их в клочья. Суда столицы превращались в пылающие обломки. Некоторые ядра с чудовищной силой врезались в прибрежные здания, вздымая в воздух облака пыли и огня.
Случайность? Или враг намеренно терроризировал простых жителей?
На улицах началась паника. Люди кричали, мечась в разные стороны.
Солдаты блюстителя и стража громко отдавали приказы, пытаясь организовать защиту, но удар был слишком внезапным. Слишком мощным.
Один из мечников Арамана резко толкнул Астро в плечо.
— Чего встал?! Нам нужно идти! Мы не знаем, будет ли штурм города или это просто запугивание!
Астро нехотя пошёл за ним, но спросил:
— Чей это флот?
— Окраинники. Чёртовы дикари.
Астро усмехнулся, не отводя взгляда от гигантских силуэтов кораблей в тумане.
— И это вы их называете дикарями? — пробормотал он. — С таким-то флотом?
Глава 22. Битва магов
Гул от пушечных залпов сотрясал воздух над столицей Помора. Люди кричали и спасались бегством в дома и убежища. В небе со стороны моря вздымались густые клубы дыма, временами раздавались взрывы. Многие жители сразу поняли: флот блюстителя атакован, не успев даже сделать ни единого боевого выхода.
Защитники города — городская стража, солдаты и личные отряды блюстителя — стекались к берегу. По улицам мчались телеги, запряжённые лошадьми, перевозящие недавно отлитые орудия и ядра, дополняя уже установленные укрепления. Им помогали неравнодушные жители, самые смелые из которых быстро обзавелись белыми повязками на плечах, отмечая свою готовность встать под командование обороняющихся войск.
Залпы участились, стали громче. Воздух наполнился запахом карцола, что щекотал пазухи носа. Элладр огрызался, и немногочисленный только появившийся местный корпус артиллерии — гордость блюстителя — пытался достать приблизившийся на пушечный выстрел флот противника.
Казалось, сам город стонет от боли, а над ним висит тяжёлый запах смерти и страха. Окраинные земли раз в три года совершали подобные набеги, но раньше ограничивались двумя-тремя кораблями на отдалении. В прошлый раз даже обошлись без стрельбы. Чаще они посылали лазутчиков в город, чтобы посеять панику, грабили и убивали, пока не прибывала стража, которая заканчивала их изначально самоубийственную миссию. Сегодня всё было иначе.
Ринна шла вдоль толпы, направляя людей к храму. Здесь собрались те, у кого не было дома, кто потерялся в суматохе или просто надеялся найти спасение в священных стенах. Женщины с детьми, старики, бездомные — они жались друг к другу, подгоняемые страхом.
— Окраинники… Они уничтожили весь флот Помора! — раздался отчаянный голос в толпе.
— Но как? Откуда у них такой флот? Они же дикари! — кто-то кричал, срывая голос.
— А если нас предали? Может, блюститель знал?
— Их корабли… Они огромные, их пушки достают до берега! Мы обречены!
Слухи только подпитывали панику. Орудийные залпы звучали всё ближе, стены церковного квартала дрожали от взрывов. Ринна касалась плеч тех, кто терял надежду, шептала слова утешения, хотя сама не была уверена, что всё обойдётся.
И вдруг среди хаоса она заметила знакомые лица. Вдалеке, пробираясь сквозь толпу, шли её пропавшие сёстры. Их вёл мужчина с аккуратной короткой бородкой, одетый как рабочий или начинающий торговец.
Сердце заколотилось. Они живы. Она хотела броситься к ним, но удержалась, позволив им подойти ближе.
Мужчина остановился перед ней. Её голос сорвался на первом же слове.
— Они… целы? — она смотрела на уставшие, но живые лица сестёр.
— Да, — ответил он кивнув. — Раненых нет, обошлось. Их пленила банда бронзовых котлов, та самая. Заварушка знатная получилась. Меня зовут Дру, я помогал Астро в этом… деле.
Ринна выдохнула, с трудом сдерживая слёзы. Астро снова оказался рядом в нужный момент. Жаль, что такое не может длиться вечно, особенно для странника из другого мира, желающего вернуться домой.
— Так ты тот самый маг, — сказала она, впервые без отвращения. Даже презрения, ей даже не пришлось сдерживаться, изображать вежливость. — Магистериум виновен в том, что большая часть моей семьи была казнена ни за что.