- Верно. Даже мне - чародею, не практикующему это чёрное искусство, всё равно доступно представление о размахах творимого заклятия. К тому же, кое-какую теорию я всё же изучал – изъятие душ относят к одним из наиболее сложных приёмов. Особенно в такие короткие сроки… просто немыслимо, - не сдержавшись, Рунгрим покачал головой.
- Как думаете, почтенный Рунгрим…
- Просто Рунгрим. Мы, в конце концов, почти коллеги – ты тоже кой-чего стоишь в магическом искусстве – по крайней мере, интуитивно оно тебе понятно. Эх, отдать бы тебя в академию в Дантеме, там мой хороший знакомый Каррон главенствует… ну не о том речь. Прости, что перебил.
- Так вот. Тут ведь до того бедлама, что некромант устроил, огнём всё пожгло.
- И не простым огнём, да. Ты хочешь спросить, имеет ли наш колдун к этому отношение? А вот тут всё весьма запутанно. Магические природы заклятий перемешались друг с другом. Нужно аккуратно разложить заклятья на составные формулы и сегменты, после этого восстановить последовательность реакций в момент столкновения… на это уйдёт не один час. Так что не будем терять времени.
Рунгрим быстро отошёл в центр сожжённой крепости, и поставил на невесть каким образом уцелевшую головню какой-то прибор. Больше всего тот был похож на большую медную юлу, только куда более хитроумно сконструированную. Альвард опасался подходить ближе границ пепелища, чтобы не сбить концентрацию волшебника, и потому не мог разглядеть детали; заметил только тонкие стрелочки и колёсики, крутящиеся и шевелящиеся подобно усикам.
Тем временем Рунгрим, обходя «юлу» по часовой стрелке, чертил пальцами в воздухе замысловатые руны, быстро загоравшиеся золотым огнём и тут же гасшие; Альвард смог высмотреть символы стихий, времён года и лунных фаз. Рунгрим выводил и другие, более сложные, о значении которых Альвард решил даже не гадать. Свои весьма поверхностные знания о волшебстве он почерпнул у своего дяди, который слыл довольно сильным чародеем в клане Дракриттаров. Но книжная пыль и секреты древности не увлекли тогда совсем ещё юного наследника отцовских чертогов.
Погрузившись в воспоминания, Альвард не замечал хода времени.
…Чародей совершил очередной круг, как юла резко загудела, завращалась на месте, и вдруг по земле – в точно тех же местах, где вчера – проявились линии и руны, которые чертил некромант.
Только на сей раз они источали густой чёрный дым. Дым сгущался над магической фигурой, обретал форму неких смутно различимых существ, ринувшихся на Рунгрима, едва успевшего поднять магический щит – плотный эфирный шар, светящийся серебристо-белым. Но в центре чёрной бури он был слаб, и лишь останавливал атаки чёрных энергий – сила же разбуженного заклинания некроманта была ещё велика.
Тем временем между нескольких центральных линий появились и другие знаки – огненно-рыжие, пересечённые черными линиями заклятья некроманта.
Рунгриму ничего не оставалось, как перенаправить вектор своих защитных заклинаний на подпитку этих огненных символов – спровоцировать конфликт внутри структуры заклинания, и, соответственно, его саморазрушение. Это было единственным решением. Не можешь победить в лобовом столкновении – ищи обходные возможности.
Действительно, как только в огненные знаки начали вливаться энергии заклятья Рунгрима, они тут же возгорелись, опаляя тёмные фигуры – и так возникло борение двух разных по природе заклятий. То, что нужно. Рунгрим снизил мощность щита до минимума – пространство на альн вокруг волшебника стало подсвечиваться серебристо-белым сиянием, а сама защитная сфера стала куда более тонкой. Тем временем внутри магической фигуры тьма и пламя ярились всё больше, переполняя её подобно взбухающей в закрытом горшке каше. В конце концов в небо взвился хобот переплетённых меж собой чёрных и огненно-рыжих энергий, поднявшийся на много альнов вверх. Держался он, впрочем, недолго: прошло не более пяти секунд, как новорождённый смерч взорвался мириадами искр, осыпавших пространство на полёт стрелы вокруг многострадального оплота.
Альвард вовремя заметил признаки надвигающегося взрыва, и потому быстро укрыл своих людей под лесной покров, докуда долетела лишь небольшая часть опасных искр. Причём рыжие были злее – яростными снопами падая на ветви деревьев, землю или камни, они высушивали пространство вокруг себя, оставляя серый прах. Чёрные же, опадая хлопьями, просто втягивались в землю, как вода.
Слабенькую защиту Рунгрима между тем смело как карточный домик, а самого чародея резко опрокинуло на спину. Однако опытный боевой маг сумел мгновенно сгруппироваться, и, перекувырнувшись, тотчас же поднялся на ноги, схватив чародейский посох наперевес. И весьма своевременно.