Военное дело они никогда не забывали – куда уж там! Горные тролли издавна подстерегали людей в лесах; морские разбойники из кланов Остхейма промышляли грабежом местных жителей; порою на обжитые земли зарились и другие кланы Норскьяндура, а остатки Моркир долго скрывались в глухих чащобах. В общем, не соскучишься. Стенборги почувствовали себя ответственными за положение этих земель, и поклялись хранить Норскьяндур от врагов. Такая политика привела к тому, что Исаборг стал столицей могучего клана, чьи общественные порядки были куда организованнее, чем во многих других кланах. Их союзники были могущественны и велики числом, так что позднее выяснилось, что это переселение стало стратегическим для всех свободных людей Норскьяндура: с юга росла угроза Обскурата – целой династии королей-колдунов, правившей обширными землями империи Шаттмаар. Эта империя уже подчинила себе многие кланы соседнего объединения норскенов к востоку - Остхейма, и теперь её правители жадно взирали и на земли Норскьяндура, на крайнем севере которых прятались какие-то тёмные реликвии глубокой древности.
Поэтому именно сюда накануне днём прибыл молодой ярл, Альвард Торгильсон. Ещё не достигнув тридцати лет, он успел заслужить самое достойное место в своём клане Дракриттаров, занимавшем сердце Норскьяндура – Тронфъялл, древний оплот предков народа норскенов. Амбициозный ярл мечтал перекроить жизнь своих собратьев, возглавить их и повести в новые земли, навстречу славным подвигам и завоеваниям. Его путь лежит на восток - он ищет единомышленников среди прочих ярлов, и отчаянно надеется на помощь Ульврика - ярла Стенборгов, давних союзников Дракриттаров. Но вдовый правитель союзного клана стар – минули годы его расцвета, и сыновья его сгинули в битвах, а жену поразила хворь. Ульврик понимает это – как и то, что Альварду необходим союзник для воплощения его планов по объединению людей Норскьяндура.
Но дела человеческие оказываются пустяковыми перед высшими силами - могущественными существами не из плоти и крови, чьи возможности на порядки выше, нежели у слабых смертных…
* * *
Небо над недальней кромкой леса начало светлеть. Стояла зима, и с каждой ночью крепчали морозы - то усиливалось её леденящее дыхание. Земля уже укрылась белоснежным покрывалом, а покрытые сверкающим белым инеем иглы елей и сосен чуть потускнели в утреннем сумраке – чтобы вскоре вспыхнуть во всей красоте, ловя лучи восходящего солнца.
Исаборг пробуждался. Заступили на утреннюю стражу дозорные на скальных башнях и на городской стене наверху, просыпались воины и простые горожане.
В древнем просторном чертоге ярла Ульврика, в центральном очаге, догорали огни, и просторный зал был погружён в сумрак. Высокие резные деревянные столбы подпирали второй этаж, и на перилах его висели знамёна ярлов: на красном полотне намалёванный белый череп дракона – Альварда, гостя Исаборга; и пучки белых волчьих хвостов, окрашенных полосами синего цвета – знамёна Ульврика, ярла Исаборга и всех окрестных земель. Возле кострища стояли длинные столы, на которых (или под которыми) вповалку лежали после вчерашней попойки норскены. Вчера под вечер в Исаборг прибыл самый могущественный ярл во всём Норскьяндуре – норскен, сумевший не просто объединить несколько разрозненных кланов, но и организовать их жизнь в мирном соседстве. Поговаривали, что он владеет каким-то волшебным даром, перешедшим ему от предков. Уже много лет клан Стенборгов поддерживал династию Дракриттаров, так что Альвард, впервые прибывший в Исаборг, быстро стали добрым товарищем Ульврика. Как же не устроить славный пир в честь знаменательной дружбы!
Спали, впрочем, отнюдь не все - под началом самого Альварда шли сборы в разведку по окрестностям. Ярл был строг, и не допускал чрезмерных возлияний на вчерашнем пиршестве – его соратники, давние товарищи, к чести своей, следовали примеру своего предводителя. Сам молодой Дракриттар, высокий и подтянутый, одетый в плотные штаны, уже давно был на ногах; на кольчужную рубашку поверх красной домотканой рубахи он надел куртку из полос чёрной кожи, а его длинные светлые волосы висели конским хвостом ниже лопаток. Тяжёлые доспехи ярла оставались в сумке, нагруженной на лошадь снаружи.
Альвард, завершивший утреннюю тренировку, стремился скорее отправиться в путь - особенно теперь, когда день ото дня росла угроза из Остхейма. Так же рассуждали и его люди – верный друг Торбальд, молчаливая воительница Боргильда, задумчивый Сигурд, могучий, неунывающий Снорри и мрачноватый Фростгильс.
Энергичный настрой горстки людей Альварда передавался остальным, так что ещё накануне вместе с лучшими людьми Дракриттара решили отправиться несколько дружинников, а также Ингрид Гердоттир – юная дочь Ульврика. Совсем ещё молодая – моложе Альварда на несколько лет - высокая рыжеволосая синеглазая воительница сочетала в себе сильный характер и изящный стан, и была бы достойной партией самому могущественному владыке людей южных королевств. Хотя от славной битвы с этим самым владыкой Ингрид была бы в не меньшем восторге. Сейчас она, облаченная в кожаный доспех с металлическими наплечниками, наручами на меховой подложке и кожаными сапогами, уже бодро шла к дверям большого зала, перешучиваясь о чём-то с дружинниками её отца. За спиной воительницы крест-накрест висели два боевых топора. Ингрид своим появлением обращала на себя взоры мужей в чертоге – и смотрела на окружающих с лёгким вызовом, плясавшим в её глазах разудалым огоньком. Альвард, проверявший своё вооружение, тоже поддался её чарам – краем глаза бросил он взгляд на дочь Ульврика, и мгновенно забыл о том, что хотел уже вложить меч в ножны после своих фехтовальных упражнений. Он, конечно, видел Ингрид ещё накануне вечером на пиру, но был настроен слишком по-деловому после утомительного перехода через весь Атварф. Но теперь, обутый в тяжёлые, обитые изнутри железом, сапоги, он не мог не обратить более пристальный взор на красивую девушку.