- О каких-то чуть ли не божественных силах некоего колдуна, да… припоминаю. Вот и всё. Никакая это не секта тёмных магов, это просто один могущественный колдун, зачем-то поселившийся здесь. Да, а ведь Рунгрим, помнится, говорил о древних Хранителях Ночи, как-то связанных с тёмными богами. Но это только подтверждает мою догадку. Если Хранители всё ещё существуют, что вполне вероятно теперь, это означает, что некромант пришёл из самых дальних пределов Наттгарда.
- А может быть так, что колдун, например, не Хранитель Ночи, а подослан Обскуратом?
- Всё может быть. Я об этом не думал, если честно. В этом есть смысл, конечно – по крайней мере, на первый взгляд. Но лишь на первый. С одной стороны, о Хранителях никто не вспоминал уже много, много столетий. Они, как и их дела, цели и стремления – уже почти выветрились из нашей памяти. А вот Обскурат, который активно ширится с юго-востока, очень даже возможно, шлёт своих шавок сюда, в Норскьяндур. Быть может, они стремятся завладеть какими-то древними артефактами давно угасшего Ордена, чтобы получить некие знания о тёмных богах, и использовать в войне против эльфов и наших племён. Тогда появляется объяснение, почему колдун ушёл на север – он выполняет задание своих хозяев из Шаттмаара, и стремится в Наттгард.
- Только вот зачем ему ворошить наши земли, если он прислан нашими врагами, как разведчик? – засомневался Фростгильс.
- Вот именно, и тут мы должны обратиться к слабой стороне версии с Обскуратом, - продолжил Альвард. - Если мы теперь знаем о нём, то он глупейшим образом выдал себя. Для его возможностей и статуса это непростительно. И его поведение в Скоггеборге – если он служитель наших врагов - он должен бы, по идее, в первую голову устранить свидетелей. Нет, здесь что-то иное. Столько вопросов - а ответов толком нет.
- В любом случае, будь он слугой Обскурата или Хранителем Ночи, с ним всё совсем не очевидно. Да, конечно, он не добрый дед-лесовик, но уж точно не обычный злой колдун, стремящийся уничтожить всё живое, обратив в свои легионы нежити, - говорил Фростгильс. – Ярл прав, надо во всём разобраться по уму.
- Есть и ещё кое-что, - согласился Торбальд. - Помните, в один день мы видели ту жутковатую штуковину в разрушенной хибаре? Нам позволили показать это Рунгриму. Но на следующий же день она исчезает, по словам всё того же Рунгрима, а он лгать не станет, ведь для него важна каждая улика, которую хоть как-то можно повесить на некроманта.
- Похоже, он с нами играет, как коварный кот с глупыми мышами, - предположил Снорри.
- Только вот зачем?.. – рассуждала Боргильда. - Какой в этом смысл? Вести нас во мраке к жертвенному алтарю, чтобы с торжествующим видом расправиться в какой-то глуши, восславив своих тёмных богов? Зачем, если можно было сразу прикончить всех нас ещё на руинах Скоггеборга, когда о чародее, способного на противостояние, ещё и слуху не было?
- Он мог расправиться с кучкой пеших воинов, но несколько десятков всадников ему уже были не по зубам. Колдуны - мастера игры в тени, но вот в открытом бою без подготовки шансов у них нет, - отозвался о некроманте Фростгильс. - Вот и этот счёл за лучшее скрыться.
- Я так не думаю, - протянул Сигурд. – Ведь колдун сразу сказал, что не ищет сражения. Но важно другое. Он хочет нам что-то показать… наталкивает на какое-то единственно верное объяснение. Показывает нам то одно, то другое – и, когда нужда в одних свидетельствах отпадает, он их убирает, чтобы мы не зацикливались на них и шли дальше, - выдвинул Сигурд свою собственную версию происходящего. – Мы нашли объяснение той хтони рядом с лагерем, и затем она исчезла. Мы разгадали эту загадку, и теперь столкнулись со следующей. Непохоже притом, чтобы он пытался обелить себя перед нами - такие вещи, как наколотые на кости черепа, накопители тёмной энергии и порталы в мир мёртвых, никого не украсят. И некромант отлично это понимает, зная, что мы служим разным силам – но, возможно, и у него есть какая-то своя правда…
Все воины стали недоумённо гудеть, но ярл прервал их гомон.
- Куда это мы пришли? – спросил Альвард.
Дело в том, что лес начал заметно редеть, а земля под ногами стала более вязкой.
- О. Это земли хиреющего клана Моркир, - ответила Ингрид. Когда-то они оспаривали у нас, Стенборгов, власть над всем эти краем. Но мой прадед вместе с кем-то из твоих предков разбил их и выселил сюда, в эти малоприятные края. А мой отец сделал их данниками Исаборга, хотя формально они всё ещё живут на своей земле.
- Моркир… именно они отрицали нашу преемственность от Дракобоев, когда те только сгинули, а мы провозгласили Тронфъялл нашей родовой твердыней. Когда-то ведь и клан Моркир был самым могущественным в Норскьяндуре…