Альвард со своими соратниками дошли было до границы лагеря людей Ульврика, обозначенной наскоро возведённым тыном, как услышали, что ярла окликнула Ингрид.
- Постой, Альвард! Я хочу поговорить.
Альвард, признаться, подустал от многочисленных бесед за сегодняшний день, но он не мог отказать дочери ярла Ульврика на её земле. Не только потому, что это неуважение; Альвард был совсем не прочь пообщаться с Ингрид. Ярл улыбнулся ей.
- Обойдём ваш лагерь? - предложил ей ярл.
- Пошли, - пожала плечами Ингрид.
Некоторое время они шли, погруженные каждый в свои мысли – только Торбальд тихо говорил о чём-то с Боргильдой – кажется, обсуждали смены дозорных на ночь. Но едва только они вышли за пределы лагеря, Ингрид вновь обратилась к Альварду.
- Я хотела узнать, почему ты так говорил на совете.
- А что не так?
- Я думала, ты всегда защищал колдуна. Но сейчас ты мечешься, словно никак не можешь принять чёткое решение…
Альвард вздохнул. Сейчас последнее, что ему хотелось – так это в который обсуждать колдовские загадки. Выспаться бы да набраться сил – завтрашний день обещал быть насыщенным. Но упрёк в нерешительности задел ярла, и он начал отвечать на острый вопрос Ингрид, вновь разъясняя свои взгляды.
- Я отвечу тебе, но прежде я бы тоже хотел спросить тебя. Почему ты спрашиваешь меня об этом? – спросил он девушку, собираясь с мыслями.
- Мне просто хочется знать, что ты делаешь – и хочется быть на твоей стороне… - задумчиво протянула Ингрид. – Мне по душе твои замыслы.
- Спасибо, - чуть улыбнулся Альвард, и далее продолжил говорить, задумчиво роняя слова. - Сначала он мне будто бы понравился. Эдакий лихой удалец чародейского искусства. К тому же, он не хотел с нами сражаться, несмотря на всю его мощь - что было достаточно великодушно с его стороны. Но вот после сегодняшних странствий, у меня создалось чувство, что он приносит много зла людям, и от этого мне хочется убить некроманта. Я почти было отказался от идеи судить его; прикончить бы колдуна – и дело с концом, – гневно выпалил, будто плюнул огнём, Альвард. Он досадливо засопел, а руки его сжались в кулаки.
Немного остыв, Альвард продолжил говорить.
- Эти жертвоприношения во славу тёмных богов выглядит открытым вызовом нашим собственным богам. Хотя это никак не вяжется с тем, что именно после его заклинаний мы лично видели, как валькирии унесли воителей в Золотые Чертоги. Но вот нежить, приходящая тревожить людей, не могущих даже воззвать к помощи – это уже неприкрытое зло, оправдать которое не в силах никакой защитник.
- Что, больше не ищешь ему оправданий?
- Не то чтобы я их искал, - горько усмехнулся Альвард. – Каким-то необъяснимым образом находятся сами... нет, раз уж решил вершить над лиходеем суд, я буду держаться своего слова. Да и к тому же, если поразмыслить, основания для этого всё ещё имеются.
Тут Альвард крепко задумался, опершись подбородком о кулак. Рассказывать ли Ингрид о своих тайных сомнениях?
Ещё одной серьёзной причиной, по которой Альвард хотел продолжить расследование этих тёмных тайн по всем формальным правилам – помимо его твёрдого желания соблюсти законность - оставалось банальное любопытство. Хотелось просто разобраться, что же тут, цварг[2] побери, происходит. Однако был у него и скрытый, эгоистичный мотив - ведь некромант обещал показать Альварду некую его могучую силу. Об этом Альвард не говорил никому.
- Ты ведь не пойдёшь на нашу стоянку?
- Не думаю, - усомнилась Ингрид. – Но завтра я постараюсь пройти с вами хоть какое-то время.
- Это было бы славно, - произнёс Альвард. Пряча левую руку чуть за спиной, едва заметным жестом он приказал своим друзьям идти в лагерь.
- До встречи, Ингрид Гердоттир, - кивнув, Торбальд спрятал лёгкую улыбку.
И тогда Альвард решился поведать Ингрид о том, что снедало его душу.
Но то был не колдун.
В дрожащих отблесках света от зажжённых высоких жаровен при входе в лагерь, они осознали внезапно, что судьбы их переплелись здесь, в этом лесу. Альвард, глядя Ингрид в глаза, осторожно положил руки ей на плечи.
- Наши судьбы связаны, Ингрид, - промолвил Альвард. – Я убеждён в этом как никогда прежде! Не стану скрывать, я движим честолюбивой мечтой. Ты знаешь это. Но я всё же спрошу тебя – готова ли ты последовать за мною?
- Я пойду за тобой, Альвард Торгильсон, - зашептала Ингрид, подходя вплотную к ярлу, - куда бы ни вёл тебя твой путь!..
- О, Ингрид! – воскликнул Альвард, – я не говорил тебе ещё, сколь ты прекрасна? – Альвард, прислонившись лбом ко лбу Ингрид, гладил рукой рыжие пряди её волос, - твои дивные волосы сверкают, словно пламя… что разгорается подобно чудесному румянцу на твоем белом лице. А глаза… синие, как холодное озеро высоко в горах!