Такие горькие речи Моркир тронули сердце благородного Альварда. Сам не зная толком, что именно заставило его почувствовать жалость к этим норскенам, он сказал:
- Возможно, я мог бы предложить вашему племени поселиться неподалёку от Тронфъялла, где земли обширны и тучны – самые богатые во всём Норскьяндуре, как я знаю.
- Поселиться у трона владык Севера? Присягнуть Дракриттарам? Но мы же ваши враги? – удивился Эйрик.
- Это не я сказал, - пожал плечами Альвард. - А вы всё же подумайте над моим предложением. Я надеюсь, что когда эта история с некромантом закончится, мы сможем сесть в чертогах Исаборга, и обсудить его как подобает.
- Нет, твоё предложение очень великодушное, и слова твои весьма нас тронули. Но не думаю, что это касается всех Моркир, и даже большей их части, - произнесла Хельга под сопровождение кивков своего брата.
- Тогда постарайтесь донести эти мысли до вождя Льётольва. Мне он показался человеком рассудительным и спокойным. Он увидит выгоду для себя, и для всего вашего племени.
На том беседа затихла – но Альвард знал, что заронил в сердца Моркир мечты, которые они тайно лелеяли, но не высказывали чужакам. Он специально рассказал свои идею детям Рагнара – чтобы эта мечта жила вы душах ещё двоих Моркир, кроме вождя.
Спустя недолгое время после того разговора, по пути к неминуемо близящейся цели, они ненадолго остановились, добравшись до обширного безопасного участка земли, где расположились на короткий привал. То было небольшое всхолмье – и это естественное поднятие чуть приободрило людей, бредущих по скучным низинам, среди льда, мёрзлой земли и открытых чёрных трясин. Люди Ингрид вместе с Фростгильсом подстрелили пару куропаток, дабы пополнить запасы провизии, а Боргильда набрала свежей воды из ручья, весело пробегавшего рядом, чтобы затем затеряться где-то дальше на севере, в бескрайних топях.
А за час до заката отряд Альварда уже добрался до очередного селения.
- Это самое северное наше поселение, - сказала Хельга. – Старики говорят, что в древности мы пристали к западному берегу Атварфа, и селились вдоль двух фьордов. Но теперь нас стало куда меньше, и нас отогнали даже от Димфьорда, в эти болота.
И тогда Альвард увидел, что красное свечение на амулете не затухает уже очень долго, и он понял кое-что очень важное.
- Смотрите, братья. Руна не угасает, и это означает только одно. Здесь мы найдём то, что ищем. Здесь мы столкнёмся с тьмой, за которой следовали всё это время по пятам. Наконец-то, - и ярл выхватил из ножен рунный меч.
- Главное - покинуть деревню до заката, - напомнил Эйрик. – Потому что следующий рассвет до-о-олго не наступит …
- Тогда нечего нас пугать попусту, лучше поскорее справиться, - оборвала его Ингрид.
- А что мы, собственно, ищем? – поинтересовался Снорри.
- Некроманта, конечно. Или следы его колдовства – совсем свежие, как говорит нам медальон Рунгрима.
- Однажды, говорят, вы уже находили… если б не Рунгрим, пропали бы вы, - сказал человек Ингрид.
- В этот раз мы готовы к атакам враждебной силы, - возразил Альвард. - К тому же, вряд ли Рунгрим совсем уж потерял нас из виду. В любом случае, я не для красоты ношу при себе наш древний меч. Я знаю, как использовать рунический клинок Дракобоев.
И Альвард вытянул вперёд десницу с зажатым в ней могучим, обращённым к небесам древним мечом, скованным двергами в недрах Пылающих Пиков – воплощение самого Норскьяндура, которым обладал сын великой династии.
И сие произвело впечатление на норскенов, как и в иные мгновения, когда Альвардом овладевало некое вдохновение, навеянное его собственными душевными стремлениями к своим корням. И корни пробуждались в нём тогда, и возвещали через него о своей бессмертной силе, что живёт сквозь поколения и эпохи.
Призванный Альвардом всплеск его собственной внутренней силы - обычно дремлющей - был, ко всему прочему, столь могуч, что он не оставил его через несколько минут, как прежде бывало.