- Или обратить вспять, сокрушить и раздавить! Зачем жить со злом, если его можно искоренить?!
- Как-то у вас не слишком хорошо получалось, не находишь? – едко ухмыльнулся колдун, обводя взглядом крайне истощённых, лежащих на земле воинов. Боргильда, Ингрид и Хельга, сами не в лучшей форме, давали испить тяжко раненым немного воды и промывали самые опасные раны. Они все будто бы исхудали – но сильнее бросалась в глаза их мертвенная бледность. У них не было даже сил на то, чтобы радоваться неожиданной победе.
– Продолжу мысль, - приподняв брови, вновь заговорил колдун. - Моих повелителей давно изгнали в иное измерение, но я продолжаю служить им. Я наследую их древним заветам, и возвещаю вам Ночь. Не просто заход солнца - вы понимаете, что речь совершенно о другом. О том, что Тьма возвращает своё владение этими землями. Вы узрели, что она прибыла. Вы ничего не можете с этим поделать – это столь же непреложно, как и то, что в мире наступает зима. Многие столетия назад Дракобои попытались найти способ, позволивший бы и вовсе избежать этого. Но они просчитались – они истребили многих из нас, Хранителей Ночи, как «зломерзких колдунов», и в попытках сдержать следующую Ночь они пожертвовали собой – хотя их доблести следует воздать должное, и они отразили её. Так или иначе, Дракобои погибли, и теперь возвысился над королевствами смертных Обскурат, весьма смутно представляющий себе, как следует обращаться с силами Тьмы. Это дети, дорвавшиеся до библиотек истлевших уже мудрецов и повырывавшие из древних фолиантов интересные им страницы. Я же многие годы скрывался и делал свою работу, подготавливая Норскьяндур к этой Ночи. А ты, неразумный Дракриттар, взял да и развалил одно из моих творений, стабилизировавшее все здешние окрестности. Прямо весь в своих предков, ей-боги. Лишь бы мечом помахать. Тебе повезло, что ты оказался на вверенной мне территории. Впредь не разрушай того, работу чего не ведаешь.
- Если бы нам помог волшебник … - с горечью проговорил ярл Тронфъялла. – Но я никак не пойму, - возвысил он свой голос, - какая тебе-то выгода от убийства собственных…
- Кого, позволь спросить? Слуг? Братьев по оружию? Что ты знаешь о таких вещах? Я помог вам, ибо я – Хранитель Ночи. Я призван её хранить, как вы догадались. И всякому ночному часу свой срок. Мне подчиняются исчадия Тьмы - и без таких, как я, все вы, норскены, давно бы многократно умножили легионы мертвецов. Рунгрим не пришёл. Он был крайне занят погоней за мной… хм, и сейчас ещё, кажется, занят, - откровенно усмехнулся беловласый волхвователь. – В общем, вместо него пришёл я.
- Но где же всё-таки Рунгрим? – напирал Альвард.
- Пытается одолеть «Хранителя Ночи», я же сказал. Я скоро отзову его, и он поймёт, что его надули, - улыбка снова чуть расширилась.
- О благородный Хранитель, - обратилась к тому Ингрид, - не соблаговолишь ли ты своей почтенной особой всё же объяснить нам, неразумным норскенам, кто ты есть, что ты делаешь, и зачем тебе всё это? Ответь же на вопросы Альварда Торгильсона - нам очень интересно услышать ответ!
- Бойкая девчонка, - процедил колдун. – Сопля соплёй, а держится что владычица всего Норскьяндура! Это Дракриттар тебе голову вскружил своими байками? Ладно, ладно. В личные отношения не лезу, даром мне они не сдались. Что ж, вы и вправду хотите докопаться до истины - весьма похвально. Так слушайте же. Мир давно подчинён особым законам – и среди них - неотвратимое наступление Ночи – как я уже говорил, оно означает воцарение Тьмы над теми краями, куда она пришла. Это время, когда на землю спускаются сами Тёмные Боги – по крайней мере, так говорят самые древние легенды, дошедшие до моего Ордена. Невозможно и бессмысленно бороться с новой, истинной реальностью. Но и в ней можно жить. Да, по другим, более жёстким законам – выживать людям будет сложнее. Тяжелее настолько, что лишь человеческая кровь, пролитая во имя их собственной защиты, способна остановить тварей, что приходят под покровом ночной тьмы. Я – наследник древних искусств Хранителей Ночи, и состою в ранге Вестников. Нам уготовано после Посвящения в Орден покинуть Наттгард и скитаться по миру смертных, принося жертвы.
Норскены вышли из оцепенения и повскакали на ноги, наполняясь яростью и праведным гневом.
- Приношения! – повторил колдун, возвышая голос и поднимая руки, призывая к спокойствию. – Они совершаются особым обрядом, и сам Вестник может погибнуть, исполняя его! Для приношения нужен особенный человек, на которого Вестник налагает печать - тогда возжигается на челе того Знак Ночи. Это должно происходить в населённом месте, в котором Вестник чувствует особую мощь прорывающейся Тьмы – или в ближайшем рядом с таким местом поселении. Оно покрывается специальной гептаграммой, и после вступает в благословлённый моими Богами поединок до смерти, после которого человек становится в некотором смысле подобен бессмертным воинам в великих чертогах вашего Всеотца – но его дух становится в особое служение Тёмным Богам. Становясь частью нашего Ордена, дух сторожит, словно часовой, существ Ночи. Таких духов и называют Часовыми Ночи. Дух вследствие своей бесплотности непосредственно влияет на духовное измерение, и потому лучше справляется со своей задачей, чем человек - но с некоторыми оговорками. Часовой Ночи не может перемещаться на большие расстояния без предметов или людей, которые окружали его при жизни – либо их потомков, да и Вестниками лучше выступают создания из плоти и крови, поэтому для пополнения их состава убийства нам не нужны. Это лишь быстрый способ определения бесплотного Хранителя. Часовой, будучи бестелесным и не обладая знаниями настоящих Хранителей, постепенно улучшает свои навыки под действием печати – но куда быстрее и значительнее, если про него не забывают те, за кого он отдал свою жизнь. Он оберегает землю и род, который он был готов защищать – но также и всех тех, кто молит Часового о защите. Когда-то им ставились особые молельни для возношений, но теперь этот обычай почти исчез.