- Получается, если бы ваш Орден процветал, вам не были бы нужны убийства? – задумчиво спросил Альвард.
- Нет. Кровь – это очень мощное средство. Человек, готовый пред лицом наступающей Ночи отдать жизнь за своих людей, чтобы защищать их, становится превосходным Часовым – посмертная участь его действительно подобна эйнхериям, я видел это. Они просто переходят под покровительство моих Богов. Благородно пролитая кровь же навсегда отпечатывается в земле, которая запоминает эту жертву, даже если о ней забудут сами люди. Никогда на ней не будет таких нестабильных прорывов тёмных энергий, подобных тому, в котором вы очутились. Хотя он далеко не самый сильный, надо сказать - так что в некотором смысле вам даже повезло.
- Но можно ведь освятить эту землю, и избавить её от этого проклятия! Я слышала рассказы о таком! – вновь Ингрид с поддержкой Альварда выскакивала перед колдуном.
- Да? И где же все эти праведники; что же они не приходят в этот гостеприимный край, дабы словом истинным освящать и просвещать наши дикие земли? – откровенно издевался колдун.
Эти слова колдуна Ингрид не могла оспорить: никаких несущих свет и благодать святых людей, рассказы о которых она слышала от Рунгрима, в Норскьяндур что-то не заносило - и замерла, слушая его новые речи.
- Да даже будь они здесь - что они смогут сделать, когда земля будет разрываться от того, что она с самого основания мира принадлежит Тьме, но сам Свет будто сжигает её? В первые мгновения Ночи земля изменяется, и привычный облик мира исчезает – но затем появляется новый. Вам выпала роль прямых наблюдателей этих перемен, и вы увидите это.
После этой фразы в воздухе повисла пауза, которую Альвард поспешил нарушить.
- А не ты ли ставишь злые капища по всему Атварфу, чтобы в них гибли невинные люди? Они манят к себе живых людей, а потом ночью из них выходят мертвецы. Я сам почувствовал, как эта зловещая сила довлеет над человеческой душой, овладевает ею, и затягивает человека в ведьмин круг –чтобы убить его, и оставить от него лишь послушную куклу! Я слышал эти истории!..
- Это манок, тут прав. Это дверь в иной мир – мир тьмы и смерти – с одним лишь входом. Такие входы возникают тогда, когда энергии того мира прорываются в этот. Чтобы усмирить их и предотвратить те явления, которые ты описал, я создаю центры силы, служащие местом призыва моих Часовых, местом, где они несут свой дозор и копят силы. Они окроплены кровью тех, кто повелевает военачальниками, что собирают армию Нагльфара в Хельхэйме.
Норскены, с ужасом округлив глаза, дотронулись до своих амулетов.
- Ты говоришь странные вещи, колдун. Я услышал тебя – твои обряды довольно жуткие, но ты ведь и спас нас от куда более жутких вещей, и воин Альвард благодарен тебе за это. И ярл Альвард Торгильсон готов оправдать твои деяния – но вряд ли с этим согласится ярл Стенборгов, Ульврик Рориксон.
- Очень умно со стороны ярла Альварда Торгильсона. А по поводу Ульврика не тревожься – мои повелители вскоре расставят всё по местам.
- Эй! Я тут вообще-то его дочь! Но, признаться, мне совсем не хочется убивать того, кто спас всех нас от смерти…
Альварда кольнула острая ревность и жгучий стыд за свою несостоятельность как защитника дочери Ульврика, но он подавил в себе эти чувства. В конце концов, он владеет лишь немногим больше, чем добрый воин - все его способности передались ему от предков. Но хуже этих двух был только дикий страх, внезапно подступивший комом к горлу. А ведь действительно, не явись колдун – где бы сейчас прозябала его душа, исторгнутая из остывшего тела когтями Тьмы, и подумать жутко. Оставалось благодарить богов – уж и незнамо каких - за счастливый исход этого путешествия по болотистой земле Моркир.