Интересно, подумал Альвард. Зачем его оставили так? Ему предоставили чуть больше свободы, чем раньше – факт, по меньшей мере, любопытный. Альвард почему-то не сомневался, что эта вольность в обращении с ним, «предателем-Дракриттаром», допущена с попустительства Льётольва, если не по прямому его распоряжению. Но тут же одёрнул себя – а с чего это он подумал, что всё может хорошо закончиться? Ведь не посмеет же вождь Моркир ослушаться прямого приказа ярла Атварфа?! Или он уже совсем перестал что-либо понимать в происходящем вокруг…
* * *
Сложно было считать время, сидя взаперти, когда тебя неусыпно стережёт воин, а снаружи царят какие-то вечные сумерки.
Однако минуло несколько часов, прежде чем звуки большого скопления людей снаружи значительно утихли. Воинство Стенборгов отбыло, вместе с половиной людей Моркир. Ушли все знакомые люди, кого он мог раньше называть друзьями. Ингрид теперь со своим отцом, - который, вполне вероятно, станет настраивать дочь против Альварда. Горько стало Альварду от того. Теперь остался только он, отделённый даже от горстки своих людей - среди древних, самых опасных когда-то врагов. Но даже сейчас, униженные и ослабленные, Моркир могли продержать Альварда взаперти ещё многие дни, прежде чем судьба не подведёт его к тёмной пропасти, имя которой полнейшая неопределённость, наполненная смутными, чёрными догадками. Ярла грызли сомнения насчёт собственной участи - дух его был смятён и надломлен. Альвард погрузился в долгие, тягостные размышления обо всём, что произошло в последние дни - и что ещё может произойти в дни грядущие, если они ему отпущены.
И потому он не заметил, как дверь его темницы отворилась вновь – ещё через несколько часов. И очнулся только тогда, когда услышал своё имя.
- Альвард Торгильсон!
Альвард поднял голову. Он полусидел, опершись спиной о бревенчатые стены. Голос был знакомым.
А, так это же Льётольв. Как странно. Он, кажется, чуть было не позабыл, как звучит голос вождя Моркир. Льётольв Эйлевсон явился в сопровождении огромного воина.
- Что стало со славным ярлом Горного Престола, - размеренно, без всякого выражения произнёс Льётольв. - Лишённый давних друзей, запертый здесь, среди чужаков, ожидающий неизвестно чего в сырой каморке.
- Ты пришёл потешаться? – хрипло, устало спросил Альвард.
- Ну зачем же так грубо. Впрочем, твоё поведение понятно. Но я пришёл поговорить с тобой, Дракриттар. Я узнал о тебе больше, когда выслушал рассказ Эйрика Рагнарсона о ваших приключениях в совместном походе.
- И ты хочешь поделиться своими впечатлениями? – спросил Альвард недоверчиво – но уже без той угрюмой интонации, что звучала только что в его голосе.
- Да, знаешь ли, - ответил Льётольв, садясь к стене напротив Альварда. - Рагнар! Побольше света сюда.
Огромный норскен вышел, чтобы взять пару высоких факелов и внести их в избу. Рагнар встал рядом со своим товарищем у двери.
- Итак, я скажу то, что хотел сказать. Ты кажешься мне человеком, способным быстро принимать непростые решения и нести за них ответственность. Это вызывает уважение. В твоих поступках минувшим днём я увидел стремление к свободе и независимости – а это ещё более важные качества. Но тебе не хватило силы, чтобы противостоять тем, кто был могущественнее – или хотя бы не попасть к ним в плен. Тебя подвели сложившиеся обстоятельства, и хитрые уловки противников.
- Нет, не только, - тут же вставил Альвард. – Я не смог направить оружие на братьев-норскенов, с которыми был заодно.
- Твой дух оказался надломлен. Ты и сейчас подавлен, я вижу. Теперь ты можешь понять, что случилось когда-то с нами. И всё же, несмотря на твоё поражение, я одобряю твои действия. Я чувствую, ты затеял что-то грандиозное. Так будь же решительнее, будь яростнее в своих начинаниях.
Альвард был несказанно удивлён всему тому, что говорил Льётольв. Это было как минимум необычно и странно. Однако и подозревать Льётольва в злом умысле Альвард не мог – может, слишком сильна была в нём вера в человеческую искренность и порядочность этого вождя Моркир. Вера в нём основывалась на вполне ясных словах Льётольва, сказанных им больше суток назад – что вождь совсем не питает вражды к ярлу Дракриттаров. Но всё же… всё же странными казались речи Льётольва Эйлевсона.
- Зачем ты говоришь мне всё это?
- Я поразмыслил над твоим давнишним предложением – весьма великодушным, должен сказать. Ещё больше я был удивлён, услышав то же самое приглашение в пересказе Эйрика Рагнарсона. И в ответ на такое настойчивое проявление щедрости я хотел бы отплатить тебе тем же.