- Ты твёрдо вознамерился изъять у чародея свой меч? – с лёгким беспокойством спрашивала его Боргильда.
- Браннинг отняли у меня силой, Боргильда. Теперь я должен вернуть украденное. Стенборги должны поплатиться за предательство. И это – мой собственный рок. Следствие того, что я с миром отпустил колдуна.
- Ну будет себя накручивать, ярл, - покачала головой воительница. – Что-то ты больно мрачен.
- Такова Ночь, - ответил Альвард не совсем ясно, и Боргильда отступила от него.
...- Что, если повстречаешь Ульврика? – спросил его Торбальд, когда все садились в сёдла.
- Не знаю, - проворчал Альвард. – Старик предал и унизил меня. Не обещаю, что сдержу ярость, кипящую в моём сердце.
Торбальд понимающе кивнул.
- Что бы ты ни совершил дальше, ярл – твои воины с тобой. Мы знаем, что ты следуешь правильному пути.
Альвард, сидевший на коне, хлопнул товарища по плечу.
- Знаю, друг Торбальд, - серьёзно кивнул он ему, и братья по оружию крепко, с размаху пожали руки.
...На их последнем отрезке пути в Исаборг жители Моркхайма держались чуть позади, но Льётольв постепенно нагнал ярла Горного Престола.
- Эх, помнится мне, проезжал здесь больше тридцати лет назад. Похоже, дорога стала натоптанней! - крикнул он ярлу.
- Неудивительно, - пожал плечами Альвард.
Ехали они добрую половину ночи – так что, едва тьма начала рассеиваться - когда густой мрак ночи, окутывавший мир, начал слабеть, превращаясь в сизую мглу утренних сумерек - они как раз выехали из леса к поднимавшимся уступам скал Димфьорда.
И сразу увидели тлеющие останки некогда славного города – от догорающих развалин струями поднимался дым, сливаясь в немалую тучу, которую относил прочь лёгкий северо-западный ветер.
Исаборг уже настигло разорение штурма.
Норскены, придержавшие было коней при виде столь необычайного зрелища, снова понеслись вперёд.
Через некоторое время, подъехав к городу, они расслышали слабый звон мечей, раздававшийся, кажется, с верхних ярусов города. И почти сразу же, ощутимо громче, раскатывавшиеся эхом ритмичные фразы – кто-то творил здесь заклинания.
Альвард почему-то понадеялся, что этим кем-то был Рунгрим. Хотя ярл уже и не испытывал к нему тёплых чувств, а рассуждал с чисто прагматических позиций – в конце концов, у кого он будет требовать вернуть свой меч?
Въехав в разрушенный и сожжённый Исаборг, норскены, наконец, сбавили скорость, и несколькими малыми отрядами разъехались по соседним улочкам, направляя коней на звуки битвы – не забывая при том осматривать руины павшего города. В свете огня это было очень просто сделать – и норскены видели трупы. Искалеченные тела других норскенов – с сине-белыми щитами Стенборгов, и их врагов – с чёрно-жёлтыми.
- Остхейм, - проговорил правитель Моркир. – Больше некому. Норскены Гримхавна не могли взбунтоваться против Стенборгов – и уж тем более сжечь здесь всё дотла. Могучая сила явилась из-за моря.
- И направлялась она Шаттмааром, я уверен, - подхватил Альвард. – За этим нападением стоит Обскурат. Всё сходится – не осилив магическое сожжение Исаборга, они решили действовать старыми способами. Идём же в битву! Узнаем, что же у них получилось!
- Три дюжины воинов – между молотом и наковальней? – с сомнением возразил Льётольв. – Мы погибнем в этой битве! Великие силы схлестнулись здесь…
- Да мы должны хотя бы узнать, чем дело кончилось! – горячо парировал Альвард. - Во всяком случае, свой меч я врагу не отдам! Этот враг куда хуже Стенборгов, и рано или поздно нам придётся столкнуться с ним лицом к лицу – и уж лучше теперь узнать о нём сколь возможно. Идёмте, братья! – позвал он своих друзей, и те тотчас же последовали наверх за своим ярлом.
Наверх - к звону мечей, песни клинков, что будоражили сердце любого норскена.
- Эх, да чего это я! – воскликнул в сердцах Льётольв, и жестом также указал своим людям следовать за ярлом Горного Престола.
…Альвард услышал знакомый голос Рунгрима, и поспешил туда, к самому верхнему ярусу, толком не понимая, зачем он это делает - подчинённый лишь желанию вернуть то, что принадлежало ему по праву рождения, и что столь бесчестно у него отобрали. Бесчестно, подло, неправедно. Выскочки с Атварфа решили обладать наследием Дракобоев, бережно хранимым ярлами Тронфъялла веками – не бывать тому. Но ещё хуже было бы, если бы его отобрали подлые предатели Остхейма. Тогда Браннинг окажется в злых руках, и проклятье падёт на Дракриттаров – и на весь Норскьяндур. Так говорилось в песнях, которым Альвард, бесспорно, верил – и теперь воочию видел опасность, нависшую над Севером. Не было никаких причин не верить сказам древних.