Рунгрим дрожащими пальцами открыл набедренную сумочку, и выудил оттуда знакомый Альварду амулет – тот, которым он имел возможность неразумно воспользоваться в деревне-гептаграмме. Но небольшой камешек таил в себе великую силу, рождённую светлой магией – и Альвард принял Зерцало Сил из холодеющих рук волшебника.
- Прости нас всех… как мне жаль, что всё так обернулось…
- Мне тоже, Рунгрим. Даже жаль тебя; но ты прав – теперь уже поздно. Всё кончено, и клан Стенборгов пал. Я похороню тебя и Ульврика с честью, а затем покину эти края.
Рунгрим сипло, устало выдохнул. Голос его понизился до еле слышного свистящего шёпота.
- Слишком много отдал я сил. Но я продержался достаточно, хвала богам, успел… сказать тебе что хотел. А теперь… да примет меня Всеотец…
Альвард, посидев немного подле испустившего дух чародея, закрыл тому глаза и выпрямился во весь рост. Резкий холодный ветер развевал его длинные волосы цвета белого золота. Он резко задвинул Браннинг в родные ножны, и снова оглядел разрушенный Исаборг, охватив взглядом и морскую гладь впереди.
Стенборги уже не бежали вперёд, очертя голову – их пыл остудил град стрел, которыми огрызались отступавшие налётчики. В гавани поднимали паруса их корабли. Уплывала на юго-восток вражеская армада, оставляя после себя застывшую кровь и белые трупы на пепелище.
…Спустя время к нему подошли его люди, в пылу битвы унесшиеся вперёд и руководившие всё это время вместе с Льётольвом движением воинов пониже в городе.
- Похоже, всё кончено, - скупо молвил Торбальд.
- Похоже на то, - в тон ему отозвался ярл.
- Ну и резня, - вмешался Снорри в эту содержательную беседу. – Столько трупов… впервые в жизни вижу столько мертвецов.
- Главное, чтобы они теперь не поднялись, - пробормотал хрипловатым голосом Фростгильс.
- Ох и прав ты, друже Фростгильс! – Снорри прикоснулся к миниатюрному молоту Тора - амулету, висевшему на груди всех норскенов.
- Что-то говорит мне, - поспешил перевести тему с восстающих мертвецов Альвард, - что в скором времени мы будем чаще видеть схожие картины. Если выберемся из этой передряги живыми…
- А куда мы денемся, - живо парировала Боргильда. – Ты, ярл Альвард, теперь и меч свой возвернул, и враги вон бегут – не пропадём!
И Дракриттары дружно гаркнули свои самые искренние поздравления – и со всех сторон на Альварда посыпались дружеские лёгкие удары и хлопки по спине и плечам.
- Славен ярл Альвард, из плена вернувшийся в силе! – молвил своё слово Сигурд, и остальные подхватили поздравление на свой лад, не так поэтично.
А вот и вождь Моркир. Он тоже уже поднимался на вершину в окружении Рагнара с детьми и тех самых загадочных людей в тёмных одеяниях, что в битве разбежались куда-то в стороны. В руках они держали кожаные мешки, пропитавшиеся кровью, орошавшей мелкими багровыми каплями камень скалы. Судя по всему, в мешках находились чьи-то головы, но чем они представляли ценность для людей в капюшонах, Альвард слабо представлял.
- Альвард! Друг мой! Что же ты стоишь здесь на холодном ветру? – окликнул его новый союзник.
- Принимал извинения, - коротко ответил ему Дракриттар.
- А. Ну это оно правильно, конечно. Что, умер чародей?
- Пал в неравной битве. Отдал все свои силы, сражаясь с врагом. Такая смерть достойна почтения.
- Хорошая смерть, - кивнул Льётольв. – Но что же теперь? Нас стало поровну со Стенборгами. Кто возглавит нас? Семья Ульврика мертва, Стенборгов всех, почитай, перебили. Захватим их город, и будем править ими!
- Постой, Льётольв Эйлевсон. Довольно проливать кровью свою власть на пепелище; не мечом я буду устанавливать власть. Дочь Ульврика должна быть жива. Я поговорю с ней, прежде чем мы решим судьбу Стенборгов. Повременим пока – не стоит так спешить. Нас всё равно не меньше их – и они устали, а я теперь вернул себе то, что обманом отняли у меня.