- Сдавайся, некромант, - сказал колдуну Альвард. - Тебе не победить.
- А кто сказал, что я намерен с вами драться? – бросил совершенно неожиданную фразу некромант, и с проворством рыси взлетел вверх, на своё не-живое порождение кошмаров. Мертвецы всё ещё были различимы как отдельные тела, но в эти мгновения они окончательно оформлялись в какую-то монструозную, совершенно чудовищного вида колесницу.
Воины быстро выстроились полумесяцем вокруг кошмарной махины, но колдун лишь рассмеялся, и, держась одной рукой за поручень (кажется, это был позвоночник какого-то несчастного), поднял руку с посохом вверх, будто на прощание. Колесница мигом тронулась с места, и, подпрыгнув на останках крепостного вала, после этого подскочила на высоту невысокого дерева. Внезапно её колеса обратились в крылья; и на таком чуде некромант исчез за кромкой леса – навстречу растущей луне, серебрившейся в стремительно темнеющей восточной стороне небосвода.
Альвард стоял, разинув рот. Некромант ни разу не сделал ничего, чтобы навредить им. Хотя мог убить на месте и сразу. Что-то не сходится.
- Пойдём, ярл Альвард, - окликнул его кто-то. - Уже ночь наступает. Прикажешь разбивать лагерь, или вернёмся в Исаборг?
- Нет! Никакого Исаборга, - отрезал Альвард, не оборачиваясь на голос, продолжая вглядываться в белый диск луны. - Разбиваем лагерь, вон на той скале. С неё хороший обзор, и для обороны сгодится.
При свете факелов, да при ясном небе, полсотни дюжих воинов быстро поставили шалаши, а также самые простые укрепления – ряды частокола, заграждения из брёвен, пару ловушек с камнями; охотники притащили лань, кабана да всякую мелкое зверьё – из них сварили горячую похлёбку. У многих нашлись припасы в дорогу, так что с голоду никто не помер, и все принялись рассаживаться у костров.
Торбальд успел перекинуться с ярлом парой слов о том, что он обнаружил в ходе своей вылазки – так и не найдя очевидных источников мистических звуков, повернул назад – он увидел к северу, в туманных лощинах посреди ельников, какие-то крайне неприветливые бледные огоньки, а самого его прошибло внезапное ощущение смертельной опасности. Воин, привыкший доверять своей интуиции, решил вернуться к отряду своего ярла.
Всё это серьёзно обеспокоило Альварда.
- Странно, что вы не поставили крепость сразу здесь, - говорил Альвард предводителю конных отрядов Гюннару, седоусому норскену.
- Так ведь не было нужды-то. Ярл Ульврик ещё лет двадцать назад приспособил это разбойничье логово под наш опорный форт. А настоящие крепости не везде возведены.
- Плохо. Не уследил, значит, старый волк?
- Да где ж ему! Владения наши при нём эвон как разрослись! Да и не думали мы, что именно эта крепость так поперёк горла кому встанет, что её жечь будут… а мы больше восточный берег и море охраняем.
- Ну ладно. Не только это тревожит меня. Мы должны выяснить, что же здесь случилось. Почему Скоггеборг оказался сожжён, а потом тут появился этот, надо сказать, донельзя странный чародей?
- Чернокнижник-то этот белобрысый? Как же! Много историй о нём ходит. Давно уж ярл Ульврик его изловить пытается, да тот - гад ползучий - всё ускользает. Ну, вдругорядь не уйдёт: к утру из Исаборга наш заклинатель прискачет, а он чародей могучий - у южан учился.
- Так Ульврик преследует этого колдуна? Он совершил что-то злое?
- Да ты что, ярл! Я ж говорю – много о нём сказывают злого... Да на него единый раз посмотреть, так сразу понятно, кто он такой и чем промышляет в глухих уголках. Ну да не к ночи то будь помянуто. Завтра, как солнце покажется, всё и обсудим.
- Я в дозор встану, - поднялся Торбальд, сидевший неподалёку. – Уж больно мне то место недальнее не понравилось…
Вместе с Торбальдом вызвались и ещё с десяток воинов Ульврика.
Когда над всей землёй воцарилась глубокая ночь, Альварда что-то потревожило во сне, и воин тут же встрепенулся.
- Тише, Альвард, это всего лишь я, - раздался голос Ингрид.
- А, это ты. Что случилось? – ещё сонным голосом пробормотал Альвард, приподнявшись на локте.
Где-то неподалёку, посреди этих скал, раздавался тот самый, знакомый уже ему перестук, о котором он так и не разузнал толком у своих людей. Этот звук и днём навевал странное настроение – гложущее ощущение опасности, таящейся где-то совсем близко, а теперь, глухой ночью, от этих звуков мурашки то и дело пробегали по спине. Вдобавок ко всему где-то рядом зловеще каркнул ворон.
- Что ж за хтонь подземная… - Альвард, не в силах сомкнуть глаз, без толку вглядывался во тьму леса, и, не сдержавшись, выругался.
- Эти звуки с ума сводят… - тихо подошла Ингрид.
Внезапно где-то далеко-далеко, откуда-то с севера, послышался вой – похожий на волчий, но Альвард не мог сказать наверняка – звук был довольно низким, нехарактерным для этого зверя. А в этом проклятом лесу, как он уже имел возможность убедиться, могут водиться зверушки и пострашнее волков.