Как и сказал Вестник, гости прибыли к ужину. Полный дворец печальных и скорбных лиц. Все рыдали или же сдерживали потуги разрыдаться до самого конца. Королева не слишком понимала, от чего они все плачут, ведь ничего не произошло. В конце концов, она все же решилась спросить у престарелого Герцога, что стряслось. - Ах, Королева! Вам ли не знать, что произошло! - но увидев замешательство в глазах молодой королевы, Герцог только слегка помялся. - Так ведь чума! Болезнь! Пол страны выкосила под чистую! - В смысле? - У Королевы челюсть отвисла от столь неожиданной для нее новости. - Так ведь уж два месяца, как эпидемия гуляет. Мы же, кто смог, добрался до вашего замка, Королева! Люди мрут, как мухи, а то и еще хуже! И ведь ни один доктор не сможет их вылечить! - Это потому, что Чума наслала хворь? - Что? Ах, нет, Королева. Просто чума убила всех докторов на ваших землях. - Герцог пожал плечами, поставив факт прямо перед лицом монарха каменной плитой. Отвисшая челюсть и бледная кожа совсем не улыбнули Вестника и медленно, слишком скромно даже, жующего за пиршественным столом (в такие-то времена!) Чуму. - Пока мы с вами говорили, время шло иначе за замком. - Поняла... - краска прилила обратно к лицу Королевы, от чего оба ее самых важных гостя вздохнули с облегчением. - Кстати говоря, каждый здесь присутствующий - это, как бы сказать, символ той или иной части земель. Я говорю это не для того, что бы вас уболтать... ой, пододвиньте, пожалуйста, курочку сюда! Да-да, и запеченного гуся тоже. Вина? Вина не надо, лучше чего-то другого. Что это? Из ягод? Пойдет. Так вот, это я говорю, чтобы вы осознали, что будет происходить теперь. - пододвинув к себе кушанье, Вестник расположился таким образом, будто бы ожидал грандиозной сцены. Двери с грохотом разлетелись в разные стороны, а в зале показался еще один молодой человек. Одет он был строго, даже как-то по-военному, но все равно фривольно, и почти во все огненно-рыжего цвета. Черные волосы и темные глаза сильно контрастировали с одеждой, от чего все выглядело немного вычурно. Держа руки за спиной, Всадник проследовал с надменным видом к жующим за столом людям и своим товарищам. У королевы изо рта выпал кусок жареной свинины. - Так-так, пируете, значит? - Пируем... - подтвердил монарх. - Во время чумы, значит? - Ну, можно и так сказать... - Вы омерзительны. - холодный тон Всадника был похож на родниковую воду - он отрезвлял. - Это что, Смерть? - один из графов, кажется, Граф Три, бросил опасливый взгляд на человека, который был чуть выше среднего роста. Всадник тут же залаял что-то нечленораздельное, схватил ближайший стул, и треснул им об колонну. Колонна, кстати, треснула. Затем он подошел к Графу Три и посмотрел на него в упор таким ненавистным взглядом, что Королева попыталась вжаться в трон. - Я что, по твоему мнению, похож на Смерть?! Что? Что ты молчишь? Чего ты мямлишь?! Как ты меня бесишь! Эй, ты! Да, ты, с кубком в руке! Нет, который левее. Еще левее. Да дьявол вас всех подери! - Последние слова сорвались, словно камни со скалы, оглушив всех и вся в зале. Всадник лишь схватил грушу и метнул в Графа Шесть (как раз с кубком в руке), попав ему прямо в лоб. - Бери свой кубок и протолкни этому... недалекому идиоту в горло его кусок. К ужасу Королевы, Граф Шесть со стеклянным взглядом подошел к Графу Три и, не думая, начал бить кубком в рот, проталкивая и пищу и кухонную посуду в глотку бедолаге. Смотреть на это зрелище девушке не хотелось, да и аппетит весь пропал. - Теперь ты, и ты. Да, ты. Берите вот того жирного борова и тащите к окну. Выкидывай. Ух, хорошо пошел. Теперь схватитесь друг за друга и кусайтесь. Прямо в лицо. Я сказал в лицо, а не горло, дубина! Да, вот так! Сбрасывайтесь! Куда... Куда вы покатились?! В окно сбрасывайтесь! Ну и морока с ними всегда. Уф. - А вы, стало быть... - Война. Меня зовут Война. Очень рад нашей с вами встрече. - пока Всадник говорил с Королевой, его тон стал куда мягче и холоднее, словно сталь. - А мне, как-то, не очень... - Ничего, я не в обиде. Простите, вы будете эту курочку? Я жуть какой голодный с дороги. Эй, ты! Бери вилку. Бери вилку, кому говорю! Да чтоб тебя! - с этими словами Война закусил золотистую от прожарки куриную ножку и начал что-то вопить оставшимся в живых людям. Он дирижировал Хаосом. Самым настоящим огненным гневом (да он сам был словно одна сплошная ненависть) и ввергал всех в кровопролитие. - Я привык, что мне не рады. Никто. Никогда. Королеве, почему-то, стало очень Жалко Войну. Война выглядела очень грустной и одинокой. Тем временем пир продолжался. Те Графы, что еще не лежали под столом, на столе, рядом со столом в луже собственной крови, задохнувшиеся (задушенные), отравленные или еще что, продолжали пить вино и пожирать все, что стояло на столе. Война, теперь же изредка отдавая ужасающие команды гневным тоном, большую часть времени молчал и тихонько жевал все, до чего дотягивался (или же просил дотянуться остальных. Умерщвляя их после, конечно же). Вскоре Королева поняла, что нескончаемая еда начала заканчиваться. Поведя головой из стороны в сторону, она заметила фигуру, которая никогда в жизни не видела, но ее закрыли буквально на секунду двое герцогов, орудующих тарелками, как щитом и зубочистками, как мечами. Абсурдность происходящего вызывал и смех, и ужас одновременно. Однако когда дерущиеся пропали под столом, фигуры уже и след простыл. - А что случилось с моим нардом? - Королева была в замешательстве. По сути, друг друга убивали только люди из знати. - В след за своими господами - режут друг друга на мясо. - Война пожал плечами, отпивая из кубка. - Как это? - Ну вот, говорю я одному из этих жирных уродов, пирующих на чужих костях, убить другого такого же - и все население под его властью идет шинковать стрелами и заклинаниями население второго. - Это же... ужасно! Даже хуже! - Не я выбирал свою роль. - Но ведь не отказались! - Королева стрельнула взглядом во Всадника, но встретилась лишь с холодными и умными глазами, как у всех ее гостей особой важности. - А больше некому было занять это место. Либо я, либо настоящий кошмар и ужас во плоти расползется по всему. Я лишь... чищу. Подчищаю остатки после Чумы и подготавливаю к следующей ступени тех, кто останется. - А кто-то останется? - Королева ушам не верила. Кто-то мог остаться после такого хаоса и огненного смерча? - Вы слишком много обо мне думаете. - Война пожал плечами. Королева провела взглядом по своим графам и герцогам, с ужасом обнаружив, что почти все из них мертвы. Больше доброй половины покоились на полу. Остальные разделились на еще два лагеря: почти живых и тех, кто на глазах превращался в ходячих скелетов: они становились бледными, щеки и глаза западали, и дышать они переставали медленно. Наконец, Королева увидела его. - Здравствуйте. - Эм-м... Здравствуй. Девушка смотрела на мальчика. Да, это был ребенок, с рыжей копной непослушных вьющихся волос и янтарными глазами. И он был очень, очень пухлым. На столько, что Королева не верил, что можно до таких габаритов вширь раскормить одного ребенка. - Я Голод. Извините, что все тут съел. - В смысле «все»?.. Королева повела взглядом глаз, заполненных слезами. Стол был пуст. Абсолютно. Только кости, да и то не все принадлежали животным. Все тарелки сверкали от чистоты, все кубки были пусты. - Это все ты сделал? - в голосе монарха не было злости. Только сплошное удивление. - Я Всадник, таково мое приз