В центре стоял лютый ажиотаж. В расставленных палатках стояли забитые едой и посетителями столы, везде шлялись бродячие артисты, наряженные в средневековые платья и костюмы.
— Ещё бы помоев на улице и я почти что дома, — с ухмылкой подметил Стефан.
Главным же потребителем внимания зевак была установленная огромная сцена. Шум от неё не был постоянным: кроме нескончаемых традиционных плясок и песен, на ней выступали и известные на тот момент поэты.
Сквозь непролазную толпу Вестники оказались у памятника. 27 белых четырёхконечных крестов с четырьмя красными камнями по углам.
— Придумал что-нибудь?
— Ну, с такой позиции всех нужно просто заставить посмотреть на верх. Я даже не предст…
Фейерверк.
За спинами обоих сверкнула пороховая вспышка.
— Как только подашь им сигнал, я займусь необходимым. Свободен.
— А военные привычки, я смотрю, ты не растерял…
Роджер опять влез в мешкающийся люд. Залп был произведен маленькой технической будкой за одной из съестных палаток. Тревис проходил мимо длинной лавки, на которой должны располагаться проголодавшиеся, как тут из-за ширмы, ведущей в будку, вышел мужчина в желтом светоотражательном жилете. Подойдя ближе к кассе, парень услышал, что он заказал себе порцию рульки с кнедликами и пинту пива. По его бурному настроению было понятно, что это первый раз, когда за свою смену ему удалось утолить голод.
— Ожидайте, я подзову вас, — с радостью произнёс кассир.
Мужчина ушел за свободное место за столом.
— Здравствуйте, у меня к вам необычная просьба, — заговорил Роджер:
— Повторите порцию этого хорошего человека дважды. Он этого заслужит. За мой счёт.
— Хорошо. С вас 250 крон.
С чувством облегчения парень проскочил за ширму. Ровно за кассой располагался алюминиевый короб без стенок, на котором был прикреплен пульт. Крыша короба была пусковой установкой, где на каждый квадратный дюйм располагался пёстрый заряд.
— «Когда-нибудь…, - прошептал Тревис, по очереди поднимая рычажки готовности:
— Эта война закончится.».
Вестник поднял защитную крышку кнопки с подписью «Oheň/Огонь» и нажал. Выстрелы шли не одновременно, система предусматривала безопасность, а последовательно.
Пристально смотрящие на сцену отвели взгляд на несанкционированный запуск салюта. Посетители памятников тоже. Стефан начал работать.
Роджер должен был уходить, но на мгновение поднял взгляд наверх. Вспышка возрастом почти восемь веков до сих пор радовала глаз. Свет слегка слепил, на мгновение Вестник отвел взгляд на пару градусов. Беззаботная атмосфера пошла под откос.
Крыши зданий охраняют редко, только если это здание важное. Крыши зданий во время праздников охраняют тоже не везде, но залезать в это время на них не стоит. Пражская колокольня, как и любое другое строение, жутко старое, отчего имеет характерный архитектурный стиль. Высокие шпили крыш, за которыми ничего не видно, тому стоящий пример.
Участник охранной службы в полном полевом обмундировании шестой раз проверял крышу. Долгожданный и самый важный седьмой раз состоялся по причине появления важной шишки на сцене площади.
— Этот Гусак долго будет выходить? Может за тросточкой ему сбегать, — по радиосвязи жаловался один из охранников.
— Слишком богато на премию живешь, Якуб? Чтобы на президента жаловаться по прямой передаче, у меня такое в первый раз, — на сообщение ответил поднимающийся по винтовой лестнице на колокольню дежурный:
— Как выйдет, так выйдет. У него не отставка, чтобы это длилось вечно.
Охранник поднялся наверх. Вид сотен лампочек внизу походил на огромный пожар. Он даже искрить начал. Справа, с краю ярмарки начали лететь фейерверки.
— Что за хрень?! Это же не по графику! - продолжал возмущаться Якуб.
— Расслабься. Наверное, работничек решил накидаться, вот и задремал на пульте. Я такое на рождество видел. Правда, с фритюрницей. Палатка чуть не сгорела целиком.
— Жалко, что я тогда отпуск взял.
— Вот именно, лучше бы брал тогда, когда и я, может поинтереснее жил бы.
— Ястреб-4, как обстановка? Я повторяю, как обстановка, Ястреб-4? — намного громче из рации прозвучал оператор.
— Всё чисто, Гнездо. Врезать бы умнику, который названия придумывал, по яйцам. Повторяю, всё чисто.
— Это хорошо, а то не люблю пыльную работу, — сказал кто-то за спиной охранника.
— Каког…
— Я на месте, — в свою рацию произнёс неизвестный.
На смотровой вышке у него с собой в руках был большой кейс. Поставив его на поручень, незнакомец шлёпнул замки по бокам и открыл синюю крышку. В губочных формах лежали металлические детали. Проникший взял самую увесистую и накрутил на неё самую тонкую и длинную. Сняв крючок, с заглушки выскочил приклад. В руках у незнакомца эта штука приобрела форму снайперской винтовки. Дальше был вставлен магазин и отдёрнут полуавтоматический затвор. Поставив оружие на перила, незнакомец надавил прицел, который достал из кейса, на ствольные рельсы сверху. Открыв крышку, он прицелился.
— Лучше бы раньше свалил, — тихо сказал неизвестный.
Спустя где-то пять минут толпа подарила аплодисменты последнему вышедшему артисту. Ведущий радостно объявил государственного представителя, который должен выйти следующим. Улыбка на лице стрелка говорила о не зря потраченном времени.
Седой лысоватый мужчина в очках, дублёнке и брюках в полоску предстал перед публикой.
— Добрый вечер, товарищи! - со старческим духом сказал он в микрофон.
Публика энергично загалдела. Речь была обычной для любого политического деятеля. Безликие поздравления, обещания и немного позитивных фактов. Шла она долго, медленно вырывалась из уст этого человека. Незнакомец только ожидал подходящий момент.
Курок жутко манил его палец. Минуты убегали прочь.
— Наша цель — идти к светлому будущему! - заканчивал старый политик:
— С праздником, дорогие тов…
Из ствола пошел дым. Однако стрелок ощутил слишком сильный толчок, нежели при отдаче. На кровле стоял Роджер, рукой подкинувший выпирающую часть винтовки вверх. Неизвестный среагировал быстро. Пинком с ноги он хотел скинуть помещавшего, но парень схватил стрелка за ногу.
Рядом была пустая и ровная крыша. Роджер с неизвестным переместились туда, упав на бетон. Что показалось Вестнику странным, так это поведение противника. Он не убегал, а наоборот, сам лез в драку. Едва увернувшись от ещё одного удара с ноги, парень встал. Блоком Тревис остановил левый кулак, под правый Вестник выскочил с линии атаки. Спина открылась, и Роджер пнул своего соперника туда. Тот полетел вперёд, ударившись головой об трубу вентиляции. Парень хотел подойти ближе, но тут стрелок заговорил.
— Прямо как тогда, а, Трентор? — обернувшись, ответил он.
Вестник остановился.
— Да ладно тебе. Неужели Смертный не вспомнит своего наставника? Патлы мешают разглядеть?
— Это тот недопанк из Оклахома-сити. Ну, за это хоть спасибо случаю, — покопался в голове парень, а затем сказал:
— Так и знал, что с твоей ангельской рожей я ещё увижусь.
Тревис сделал шаг, как вдруг, во впереди стоящую ногу ангел сделал выстрел.
— Э, нет. Я-то знаю, какой ты сильный. К себе подпустить я не позво…
— Тук-тук, — произнес Роджер, постучав по плечу стрелка, оказавшись рядом.
Со всей силы Вестник врезал тому в челюсть. Подняв того за воротник, парень поднёс его к краю.
— Эй-эй-эй, ладно, наговорил лишнего. Ну, знаешь, жизнь без греха — не жизнь, а грех без жизни — не грех?
— Знаешь, хоть в чем-то ты прав. Уж один раз беззащитного грохнуть, а тем самым согрешить, я могу себе позволить.
Тут парень начал смеяться. Ангел не понимал, что здесь может быть смешного, параллельно скребясь за рукав куртки Вестника.
— Тебе, наверное, невероятно интересно, почему на меня накатил хохот?
— Поставь меня на место, придурок, и я скажу тебе, интересно мне или нет.