— Марок, я правильно обращаюсь? — спросил Стефан.
— Д-да.
— Как на иврите будет вера?
Мужчина пальцем провёл по песку. Осберт схватил схожие блоки и подвинул к центру. Железный звон пошёл с потолка. Пики устремились к Вестнику, но только они приблизились к нему, как их наконечники рассыпались. Рука Марока упала на землю. Роджер снова сбегал за водой. Придавленный снова пришел в себя.
— Так это ты на входе был! - догадался парень.
— Я отгонял незваных. Тайна должна остаться тайной, даже если я буду тут.
— А я уж думал, что призраки существуют.
— Н-ну, м… Мои действия не говорят о том, что их нет.
Облегчение Тревиса пропало.
— А другой «веры» нет? — между железными столбами замер Стефан.
Марок снова написал на земле, но уже более длинное слово. Пять букв, пять блоков. Печать открылась.
— Ясно. Символизм. Число это и количество ран у главного мученика, и номер грехопадения.
За кругом лежал ящик, который Осберт тут же вытянул щупальцей.
— Я-я горжусь вами, друзья. А теперь, уходите отсюда.
— Но Марок…
— Я-я всё сказал! Спасибо вам за то, что за эти годы я смог снова поговорить с кем-то.
— Пошли, Роджер. Так надо.
Вестник нехотя ушел с немцем.
— Поднимешь нас?
— Конечно.
Парень закрыл глаза.
Оказавшись на поверхности, всё было спокойно. Как вдруг, порода просочилась вниз, обвалив целый квадрат скалы.
— Жаль его, — угрюмо произнёс Стефан.
— В этот раз тебя можно успокоить? — радостно ответил Тревис.
Немец обернулся. Рядом с парнем, у колодца, оперевшись на него, стоял, дергая ногами, Марок.
— Упрямый до конца. В тебе больше схожестей со мной, чем мне казалось.
— Ты как? — обратился к спасённому Роджер.
Удар в лицо сломал парню нос.
— Ау!
— Если ты думаешь, что я как твой друг пощажу тебя, то нет. Мы всё ещё утратили слишком много, чем моя свобода, — рассердился Марок.
— Ладно, я не надеялся на благодарность.
— Товарищ, пока я пытаюсь открыть этот сундук, ты можешь преподать ему больший урок.
— Эй! Ну уж нет. Я не намерен получать тумаки за спасение жизней. Дай сюда, я сам его открою.
Тревис выхватил груз у Стефана и поставил на землю. Внешний вид у ящика был довольно необычным. Вместо религиозных деталей или вычурностей, он был покрыт костями по рёбрам, а вместо замка выступал череп.
— Бедная собачка, — сжалился Роджер:
— На простой ларец пошла.
Вестник пытался открыть челюсть, скрывающую щель для ключа. Надавив очень сильно, он отломал её.
— Упс. Прости.
— Ты сейчас с костями болтаешь.
— Отстань.
Пальцами парень схватился за оставшуюся часть. Внезапно, большой палец проткнулся клыком верхней челюсти. И, что более, странно, кровь исчезла сразу же. Сундук задёргался.
— Роджер, лучше отой…
Глава 19
Парень очнулся. Иерусалимский Вестник и Стефан тоже. Все трое лежали отброшенными. Немец медленно вставал, показывая усталость. Тревис подошел к нему, и поднял за руку.
— Ты цел? Что случилось? — спросил он у Осберта.
— Я сам не понял. Нас что-то толкнуло. Смотри!
Ящик был открыт, но на нем чего-то не было.
— Эй, — воскликнул Марок:
— А где кости и череп?
— Мы не знаем! - ответил парень.
Стефан на него положил руку.
— Так. Сейчас главное, не вздумай дёргаться.
— Почему?
— Может стать хуже.
— Что там?!
— Он… На твоей шее сзади.
— Сними его с меня!
Немец вцепился черным сгустком в костяной выступ на спине Роджера, однако, это обернулось странностью. Вестника оттолкнуло, сильнее чем в первые. Стефан впечатался в ближайший глиняный пригорок. Пришлось сплюнуть кровь.
Шок переполнил Тревиса. Он пытался моргать, тем самым вырвать кости из себя. Кроме клубней дыма ничего не менялось. Переместившись немного вперед, тоже. Последняя попытка.
Рука парня взялась за выступ. И тут, опасность будто поддалась. Словно делая это уже сотню раз, пальцы знали за что схватится. Мышцы раздвинулись без капли боли, а кости, как в хорошо проваренном мясе, слезли без усилий. Что-то белое взмыло в воздух над головой Роджера. Тот чувствовал странную уверенность. Правая рука опустилась вниз и раскрыла ладонь. В неё и упала эта вещь. Около трёх десятков позвонков на ней вытянулись, сделав из себя длинный посох, на конце которого был череп той самой собаки. А из его затылка за мгновение ока появился вытянутый нарост, заострённый снизу, как лезвие. Коса из чистой кости.
— Ай, Моська! Знать она сильна, что лает на слона! - засмеявшись, запрыгал на месте Марок.
— Тебе и вправду стоило купить лотерейник.
— Что это за штука?
— Коса.
— Да я понял, что коса. Откуда она тут?
— Люди старых веков были очень умными, — успокоился иерусалимец:
— Поставили охранять от непрошенных гостей верного пса Сиза.
— Всадника? Жнеца?
— Ага, — продолжил Стефан:
— Был бы ты не тех кровей, был бы растерзан в труху.
— Значит, я что, дворянин?
— Нет. Ты просто с той же кровью, что и мы с Мароком. И с Всадниками. Коса признала в тебе хозяина.
— Крутой подарок, жаль, что сегодня не день рождения.
— Ну, теперь, перевес в сторону ангелов уменьшился. На процентик, наверное.
— Мне теперь придется найти хороший для неё чехол.
Только Роджер озвучил эту фразу, как его новое оружие вернулось к нему в спину.
— Видимо, — отряхнулся от грязи Осберт:
— Не понадобится. Пойдём уже посмотрим то, зачем пришли.
Внутри сундука лежала очередная бумага, на этот раз свёрнутая в конверт. На нём был восковая отметина.
— Пий Десятый. Папа, закончивший инквизицию.
Стефан открыл обёртку и достал долгожданный пергамент. Он был жутко твёрдым из-за смолы, покрывавшей его, чтобы тот не испортился.
— Двенадцать Посланников Ада
Идут они по Миру давно.
Пять веков имена их содержат
Сие древнее кровь-полотно.
— Опять стихи?
— Да. Падший, поющий в баре Торонто.
Смертный, идущий подобных искать.
Дурьер Архангельском жив ещё с фронта.
Прах ведом местью и волен шагать.
Копи в Ливии, тюрьма Бардии его охраняет.
Орфет в Ирландии, лес в Скибберин — это дом.
Марок свободен, в Граде Давида он ожидает.
Мари в поисках правды, след за следом.
Грайсин юг посещает, в Нанкине она.
Онгэйд прячется близ домов Ливерпуля.
Клык в Риме родном, Помпеи, туда.
Бунарр — неизвестно, идёт как судьба.
— Подожди. А где Докун?
— Закон равенства. Обычно, нужно много ждать, чтобы он сработал, но, видимо, за нами присматривает Милита.
— На Земле всегда должно быть двенадцать Вестников. Но, Стефан прав, должно не значит есть.
— Ну, тогда, кругосветное турне продолжается?
— Увы, друзья, я должен вас оставить, — с сожалением сказал Марок.
— Что?
— Список не зря написал свои строки. Пока я лежал там, я не сходил с ума от бешенства, я думал. Я думал, что меня достала эта жизнь. Я не хочу быть служителем, мне пора на покой.
— Но ты же не сможешь просто так взять и всё оставить!
— Нет, я прошу о другом. Прах, если я правильно понял, уже догадывается, о чем я.
— Приемник. Ты хочешь найти себе приемника.
— Я молю найти его. За меня.
Осберт взглянул на Тревиса. Немец не знал, что ответить.
— Спас тебя один раз, — произнес Роджер:
— Спасу ещё, так и быть. Но тогда, извинись.
— За что?
— За нос.
Марок попросил прощения, и ушел восвояси.
— Мы ещё увидимся с ним? — парень шёл за немцем, пытаясь хоть как-то начать диалог.
— Навряд ли. Он лишится сил, а затем вернется в Седалис.
— И где же нам найти подходящего на такую роль?
— Найдем. А ты что, грустишь?
— Смешанные чувства.
— Да ладно тебе, Тревис. Уход в отпуск для многих радость. Даже я был бы не прочь.