Сейчас же, когда Мор указал мне на несоответствие, я присмотрелся и понял свою ошибку — колонна на самом деле имела каменный стержень. Причем не очень толстый и доходящий лишь до середины пещеры. А вот собственно губка продолжалась и выше, но на самой верхушке обрывалась, смутно напоминая надломленный стебель одуванчика, который, не имея должной опоры, под собственным весом опал, почти вдвое увеличив толщину «ножки» у основания и обзаведшись множеством округлых выростов, похожих на бородавки.
Как и у коконов, у этого образования не имелось ни ауры, ни какой бы то ни было внятной формы. Однако Мор правильно заметил — колонна привлекала внимание. И было в ней что-то… странное. Некоторое несоответствие тому, что я видел и ощущал, когда на нее смотрел.
Правда, понял я это далеко не сразу, а лишь тогда, когда захотел на пробу отгрызть у пещеры кусочек пространства. Начать решил тут же, прямо у входа. На случай, если мое вмешательство действительно что-то испортит и нам придется быстро отступить.
И вот когда я выпустил из пальцев крохотную капельку своего проклятия, произошло нечто непредвиденное. Не успела она упасть на пол, как ее словно невидимый ветер подхватил и, вытянув в тончайшую, почти невидимую простым глазом струну, потащил в сторону подозрительной колонны.
— Это что… его туда засасывает⁈ — опешил при виде таких фокусов мрон.
— Алтарь! — вскинулся Мор. — Алтарь — это колонна! Вернее, эта жирная тварь сидит прямо на нем!
Я не успел переспросить, что это значит, как всосавшая мою силу колонна неожиданно шевельнулась. А затем один из нижних наростов с чмоканьем отлепился от основной массы. Неуверенно приподнялся на мясистом стебле. После чего густо покрывающая его слизь медленно стекла вниз, шмякнувшись на пол тягучей и жирной каплей и открыв под собой нечто похожее на уродливую человеческую голову. А затем «нарост» встрепенулся, закрутился в разные стороны, словно к чему-то принюхивался. Наконец в его нижней части открылась узкая щель, и оттуда донесся слабый, неверящий, изломанный, словно от боли, голос:
— М-мастер Вильгельм⁈
Глава 21
При виде искаженного лица, на котором с трудом шевелились похожие на оладьи губы, я не на шутку озадачился.
Что за выверты сознания?
Мне вроде не послышалось. Посторонними видениями я тоже не страдал. Да и ауры у говорившего по-прежнему не имелось, поэтому даже если и был в это грязное месиво вмурован человек, то откуда он мог узнать обо мне?
— Айр… гнездо… князь… — словно угадав мои мысли, прошелестел несчастный. Ах, значит, он все-таки вампир! Но кто? — Адиан… когда-то меня звали так…
Я замер.
Не может быть… Адиан? Тот самый птенец, которого несколько лет назад потерял возле проклятой деревни Нардис? Помнится, их пропало двое: он и Вардин. Потом к ним в клетку угодила Лу. Но Адиана тогда уже не было в пещере, и Лу сказала, что он мертв. А он… выходит, вот где был все это время?
— Помоги! — выдохнул изменившийся до неузнаваемости вампир, от которого, по сути, осталась одна голова. — Не могу связаться с нашими… один… с ума уже схожу! Нет сил! Убей… уничтожь… сожги тут все, пока процесс еще не закончен!
— Что за процесс? — настороженно спросил я.
— Твари… зреют внизу… младшие питают их плотью, а мы… они высасывают из нас разум! Я уже мертв. У меня нет ни души, ни тела. Одни воспоминания… Но остальные еще хуже. Они уже как одно целое. Не помнят себя. Не помнят вообще ничего, кроме того, что им велел проклятый старик. Контролируют все… управляют… приказывают… поглощают… он отравил им души. Превратил в ненасытного монстра, пожирающего чужие ауры, плоть и кровь. Прошу, останови это! Пока не поздно… убей… до завершения процесса остались считанные дни… а потом… потом твари восстанут, и город падет!
Мы с Мором переглянулись.
Так вот почему вампиры Гнора такие тощие? Оказывается, кровь и мясо они собирают не столько для себя, сколько для нового поколения тварей. Младшие… расходный материал, которому хитроумный старик нашел-таки применение. Основную работу делает темный алтарь, а остальное — губка и то, что она породила. Вот, значит, где и как он выращивает свою армию?
Что ж, умно. На такой глубине даже эманации алтаря до храма не дотянутся. Все, что он вырабатывает, уходит на трансформацию тел в коконах. Поэтому я и сейчас ничего не чувствовал. То, что они впитают, укрепит их кости стократно. По сути, каждый из них после окончания процесса станет таким же, как Гнор. Ну разве что рассыпаться на части от неосторожного чиха не будет. Крепкие, сильные, выносливые, воистину неуязвимые… да даже десятка подобных тварей будет достаточно, чтобы ввергнуть мир в хаос.