Первые тревожные звоночки я отметил, когда мерзкая дрянь заполнила меня полностью, и у меня из глаз потекли кровавые слезы. Чувствовал я себя при этом так, словно я не мальчик, а стальная заготовка, в которую все льют и льют расплавленный металл, хотя давно пора остановиться.
— Отпускай, — напряженно велел Мор, когда я пару раз моргнул, пытаясь избавиться от кровавой пелены в глазах. — Сила в алтаре чрезвычайно плотная. Ее годами туда собирали, концентрировали, именно поэтому тебе так трудно. Но если ты сможешь разбить ее на отдельные частицы, станет легче.
— Как разбить? — снова моргнул я, надеясь, что без глаз все-таки не останусь. В отсутствие зрения мне станет труднее ориентироваться. А если я потеряю слух, то не смогу услышать, что говорит Мор.
— Усилием воли. Представь, что перед тобой стена, которую нужно убрать. Разбей ее. Сила, какой бы знак не имела, всегда лишь просто сила. Если твоя воля сильна, она послушается. А я тебе помогу.
Я только кивнул, когда призрак в буквальном смысле растекся по моей груди, создав на покрытом ожогами теле некое подобие второй кожи. А потом я ощутил, что он что-то делает с тем, что теперь жило во мне. Как будто крохотные мелкие жучки принялись сверлить меня изнутри, и от этого становилось неприятно.
— Отпускай!
К тому моменту черная жижа заполнила меня до такой степени, что я был вынужден приподнять подбородок, боясь, что она потечет наружу. И через пару минут она все-таки хлынула. Правда, не ртом, а носом. Поэтому мне пришлось сглатывать ее, чтобы не дать пролиться на пол.
— Отпускай! — в третий раз потребовал темный бог, но я не сразу понял, что он от меня хочет. И лишь когда с моих пальцев сорвались крохотные, легчайшие, словно пух, черные пылинки, я наконец-то понял, что именно он пытался сделать. Он дробил свою собственную силу. Во мне. Так, как когда-то сумел раздробить свою личность. А все, что мне осталось сделать, это выпустить ее наружу. Уже ослабленную, рассеянную и совсем не такую тяжелую, как раньше.
Когда я сделал это в первый раз, то неожиданно почувствовал, что прямо-таки сбросил с плеч давившую на меня гору.
Едва успел нормально вдохнуть, как стела внезапно ожила и задрожала, поплыла, словно воск на солнце. Поток силы из нее резко возрос, несмотря на то что я успел переварить лишь крохотную часть ее содержимого. И это было похоже на заржавевший, тугой, рывком открывшийся кран, из которого после долгого застоя буквально рванул безудержный поток грязной воды. Причем по какому-то недоразумению этот поток должен был пройти через меня, несмотря на то что наши со стелой размеры казались несопоставимыми.
Пожалуй, именно тогда я ощутил то, что ощущает тонущий в море человек.
Я по определению не мог вместить в себя всю воду с морского дна. Я был слишком мал. Слишком слаб по сравнению с могущественной стихией. Однако она упорно пыталась войти в меня и грозила вот-вот разорвать на мелкие части.
«Еще! — крикнул знакомый голос, казалось, прямо в голове. — Вильгельм, еще, или тебя уничтожат!»
«Кто уничтожит? Зачем?»
Ответа я уже не услышал. Но послушно открылся, позволив тому, что разрывало меня изнутри, хлынуть наружу сплошным потоком.
Я, если честно, надеялся, что после этого станет легче. Ведь если сила во мне больше не копилась, то и плохого ожидать нечего. Однако внешний напор все рос и рос. Я уже не просто захлебывался и тонул — я полностью утратил над собой контроль. Сила лилась из меня тугими струями, прямо на ходу из густой и жидкой превращаясь в ту самую неплотную структуру, к которой я привык. Но мне понадобилось время, чтобы осознать, что раз я ее больше не контролирую, значит, вокруг меня сейчас бушует настоящий ураган.
— Миррт! — крикнул я, почти не слыша ничего из-за гула в ушах. — Пошел вон отсюда! Уходи, слышишь⁈
«Кость, девочка моя, хоть ты уведи его отсюда!»
Ну вот. Зрение все-таки пропало, в том числе и то, которым я мог бы отслеживать оборотня. Значит, глазные яблоки тоже не выдержали, и больше мне неоткуда получать информацию.
Практически сразу после этого гул в ушах стал таким сильным, что я уже даже не понимал, прокричал мне что-то в ответ мрон или же мне просто показалось. Воплей гидры я тоже не слышал. Но подозревал, что присутствие оборотня в самом центре устроенного мною урагана ее сейчас должно волновать меньше всего.
Еще мне показалось, что в какой-то момент мои ноги и руки обхватили чьи-то толстые щупальца, тщетно пытаясь оторвать от алтаря. Но потом они отстали, хлестнув напоследок мокрыми ветками и вырвав из моей спины приличный кусок.