Нэл Ариус ненадолго умолк, после чего приглушил свет магического светильника ладонью, и невесело хмыкнул, заметив, как зашевелились притаившиеся в темноте твари.
— Из них обратно не вернулся никто, — уронил он после паузы. — Открыто об этом, разумеется, никто не говорил, но слухи ходили, да и я по своим каналам выяснил, что команды пропали без вести. После этого простые люди стали бояться выходить из дома. Ставни начали срочно менять с деревянных на стальные. Железные двери в подземельях, решетки на окнах… город жил в страхе перед непонятными монстрами. ИСБ сходила с ума, начались проверки, допросы на камнях правды… но нападавших так и не нашли. Не знаю, были ли еще попытки обыскать подземелья, но всего через пару недель после того, как там пропал последний отряд, все входы и выходы туда перекрыли. И, как вы понимаете, мы не могли оставить это просто так, поэтому когда служители закона перестали болтаться у нас под ногами, мы продолжили поиски сами.
— И что? — нетерпеливо помялся Нум.
— Ничего. Мы все последние месяцы пытались напасть на след, но эти существа… — нэл Ариус бросил быстрый взгляд за решетку, — оказались гораздо проворнее нас. У них почти нет запаха, их очень сложно заметить. Они крайне осторожны, а еще как будто умышленно избегают с нами встреч. Откуда и как они узнавали, что мы идем, я не знаю. Почему нападали на простых людей, но не трогали нас, тоже было непонятно. Нам очень долго не удавалось выяснить, откуда они приходят с наступлением ночи и где скрываются в светлое время суток. До тех пор, пока неделю назад начальник моей охраны случайно не напал в отдаленной части подземелий на свежий след и не обнаружил вырытую в углу, присыпанную старыми ветками и листьями дыру, а под ней — многочисленные тоннели, которых нет ни на одной карте.
Я поневоле вспомнил недавнюю прогулку по подземельям и кивнул: все верно, тварей даже мне не удалось ни почуять, ни увидеть, ни догнать. Поэтому я готов поверить, что простым вампирам, да еще и младшим, так долго не удавалось напасть на их след.
— Шаллон нашел в этих тоннелях раненое существо и притащил сюда, — тихо закончил свой рассказ нэл Ариус. — Пока мы не знали, с чем именно имеем дело, я решил не тревожить князя по пустякам. Хотел изучить находку. Ведь это вполне могла оказаться сбежавшая из магического зверинца тварь, попавший под проклятие бездомный, какое-нибудь дикое животное или даже оборотень, настолько видоизменный магически, что оказался лишен разума и возможности вернуть себе человеческий облик. Вот только на второй день после возвращения Шаллон почувствовал себя плохо. Как оказалось, тварь его покусала…
— Мы ведь не болеем, — настороженно посмотрел на него Нум.
— Обычно нет, но у Шаллона начался жар. Он стал быстро худеть, отказывался от еды, прекратил отвечать на вопросы и даже как будто перестал меня понимать. Травяные сборы ему не помогли. Магии мы не поддаемся, поэтому звать целителей было бесполезно. Я пытался помочь ему, отпаивая свежей кровью, но, несмотря на зверский аппетит, Шаллон быстро впал в подобие транса, затем начал бредить, проявлять агрессию. А еще через два дня я обнаружил, что начальник моей охраны начал… меняться.
— В каком смысле?
Нэл Ариус сжал пальцы, отчего подвал снова погрузился во тьму, и когда у решетки молниеносно оказались две бледнокожие твари, с тяжелым вздохом признал:
— Неделю назад монстр в моем подвале был всего один. Однако позавчера Шаллон потерял последние волосы и стал до дрожи походить на тварь, которая его укусила, поэтому я его усыпил. А вчера утром нашел уже вот таким. Так что теперь у меня за решеткой сидят две твари. И обе с одинаковым упорством пытаются меня сожрать.
Я хмуро оглядел приблизившихся к решетке существ, но не нашел между ними отличий. Голые, лысые, костлявые, они таращились на меня из темноты одинаковыми алыми глазами и совершенно одинаково шипели, когда встречали мой изучающий взгляд.
При этом стоило мне сделать шаг вперед, как они тут же отпрянули. А потом переглянулись и разошлись в стороны, заняв абсолютно симметричную, явно выжидательную позицию, как если бы сумели о чем-то договориться.
Это было необычно. Неправильно. Даже, наверное, тревожно. Твари явно не враждовали, более того, понимали друг друга. Каким-то неведомым образом общались. И при этом были не прочь кем-нибудь закусить. По крайней мере, слюни у них с клыков капали постоянно. И так обильно, что ими, казалось, весь пол пропитался на локоть в глубину.