Нэл Форм окинул меня оценивающим взглядом, на мгновение задумался, а потом совершенно спокойно кивнул.
— Действительно, впечатляет. Надеюсь, вы поделитесь со мной информацией об источнике этих любопытных сведений?
— Источник перед вами, — усмехнулся я. — И никаких иных следов вы не найдете, даже если активируете спрятанный в вашем тайнике прибор.
— Какой еще прибор? — с деланым равнодушием поинтересовался Форм.
— Полагаю, точно такой же, к которому каждый день ровно в полдень с жадностью прилипает нэл Норам в надежде собрать на вас какой-нибудь компромат. Правда, в отличие от вас, он еще не знает, что в его кабинете установлены неучтенные в его ведомстве артефакты. Причем на порядок лучшего качества, нежели те, которыми он снабдил ваш собственный кабинет. И еще я полагаю, что сегодня вы сильно удивились, обнаружив, что с раннего утра и почти до обеда ни один из ваших приборов ничего не записал.
У нэла Форма сузились глаза.
— Надо полагать, это — ваша заслуга, нэл Вильгельм?
— Боюсь, что так, — развел руками я. — Мне хотелось соблюсти тайну нашего общения с нэлом Норамом, поэтому даже во время очень настойчивого и обстоятельного допроса он не сумеет дать вам пояснений по данной теме и вообще не вспомнит, что в его кабинете сегодня кто-то был.
— Вот даже как… — задумчиво протянул дознаватель. — Что ж, это многое объясняет. Вы уже сообщили кому-нибудь о своих выводах?
Я улыбнулся.
— Я не сотрудничаю ни с какими службами, нэл Форм. Ни в империи, ни за ее пределами. Мне, если честно, нет до них никакого дела. Я сам по себе. По крайней мере до тех пор, пока наши интересы не пересекутся.
— Судя по всему, они уже пересеклись, раз вы изволили меня навестить…
— Я вам об этом уже сказал. Понимаю, что поверить трудно. И еще сложнее поверить в то, что я не вынашиваю планы как-то вам помешать. Напротив, у нас с вами… имею в виду управление внешней разведки… общие цели. Я так же, как и вы, не уважаю нежить и то, что имеет к ней отношение. Поэтому в меру своих скромных сил стараюсь от нее избавляться.
Форм внутренне подобрался.
— Как вам удалось уничтожить тварей в подземелье?
— Это моя врожденная способность, — не стал отрицать очевидное я. — Она не имеет отношения к обычной магии и не связана ни с какими артефактами, поэтому вам и не удалось засечь ее следы.
— Вы можете ее продемонстрировать?
Я пожал плечами.
— Дайте мне любое существо, хоть живое, хоть мертвое, и у вас больше не будет повода сомневаться. Мое умение растворяет плоть без остатка за очень короткий срок.
— Насколько короткий?
— Вы даже испугаться не успеете, — хмыкнул я под испытующим взглядом дознавателя.
Форм снова ненадолго задумался.
— Значит, вот почему в подземелье мы обнаружили только кости… хорошо. Верю. Но все же я не понимаю, зачем вам понадобилась моя помощь. По-моему, вы и так вполне успешно боретесь с проявлениями темных пятен.
Я качнул головой.
— За прошедшие двое суток я побывал в подземелье трижды и уничтожил три стаи так называемых вампиров. Уничтожил надежно — воскресать там попросту нечему. Однако у меня нет уверенности в том, что подземелья действительно чисты.
— Почему?
— Потому что эти существа были созданы искусственно. И до тех пор, пока мы не найдем источник, любые другие меры будут бесполезны.
У Форма закаменело лицо.
— Что заставляет вас думать об искусственном происхождении этих созданий?