— Природа не настолько изощренна, чтобы создать тварей, питающихся исключительно человеческой кровью, — спокойно ответил я. — Они слишком специфично устроены по сравнению со всем, что есть в нашем мире. Они бесполы, неспособны к размножению, а это неестественно для живого существа. Они не испытывают боли, однако при этом стремятся избегать лишних ран. Они неразумны в полном смысле этого слова, хотя иногда способны проявлять зачатки коллективного разума. Они не поддаются магии, зато умеют ее чувствовать. Невероятно живучи, но при этом не являются нежитью. За счет яда, содержащегося в слюне, они способны быстро пополнять свои ряды. Нигде в природе мне не встречалось ничего подобного, а я, поверьте, повидал гораздо больше, чем вы. Наконец эти создания встречаются лишь в городах. Ходят слухи, что не только в Дамане. Правда, проверить эти сведения я пока не успел — я всего два дня в городе. Но если вы ответите на мои вопросы, возможно, я смогу отыскать того или тех, кто стоит за созданием этих существ и осмелился запустить их в империю.
— В других странах такого нет? — быстро спросил дознаватель. — Это исключительно наша проблема? Имперская?
— Если ее не остановить, это будет всеобщая проблема, — ровно отозвался я. — Но больше всего меня настораживает не это.
Форм вопросительно на меня посмотрел.
— Вчера у меня была возможность изучить одно из этих существ, — замедленно проговорил я, когда он так и не задал напрашивающегося вопроса. — Сначала в живом, а потом в мертвом виде. Я знал, что при определенных условиях твари способны узнавать местоположение друг друга. Торано утверждает, что они также могут определить, кто из них и где именно умер. Еще я убедился, что они действительно живые, обнаружил, что у них целых два сердца, похожая с нами кровеносная система, есть зачатки… вернее, остатки мозгов, и пусть видоизмененный, но все же пищеварительный тракт. Вот только все в их телах подчинено жажде крови и способам эту самую жажду утолить. Существа далеко не всеядны. Они приспособлены исключительно к одному способу питания. Строение их рта, языка, конечностей… такая узкая специализация возможна лишь в результате длительного отбора, причем проходящего в строго определенных, допускающих именно такую специализацию условиях. Однако мы услышали о вампирах совсем недавно. Каких-то три года назад… Скажите, нэл Форм, вас это не настораживает?
— Что именно? Специализация кровососов или то, как быстро они расплодились?
Я так же медленно покачал головой.
— Вы ошибаетесь — плодятся они как раз очень медленно. Слишком медленно для новой расы, у которой под боком находятся тысячи потенциальных кандидатов в члены стаи. Процесс обращения из человека в тварь занимает всего неделю. Сколько народу пропало за эти три года в Дамане? Сто человек? Тысяча?
— Пара сотен обывателей, не больше, — после небольшого колебания признал Форм.
— Но при этом ваши разведывательные отряды и отряды зачистки вампиры уничтожили полностью, не правда ли?
— К чему вы ведете?
Я очень внимательно на него посмотрел.
— Судите сами: ваши люди, обученные и вооруженные до зубов, не стали для них особой угрозой. Но при этом в первый, самый активный и решающий для становления стаи год исчезновений было удручающе мало. Скажите, если скорость обращения составляет всего неделю, а количество пропавших насчитывает пару сотен человек, то даже если некоторые из них пошли на корм, за какое, по-вашему, время Даман должен был обезлюдеть полностью?
На лице Форма отразилась лихорадочная работа мысли.
— Хотите сказать, они не убивают столько, сколько могли бы? За три года их численность могла бы достигнуть тысяч и десятков тысяч особей, потому что мы мало что можем им противопоставить…
— Но этого не произошло, — тихо добавил я. — Даже сейчас они действуют крайне осторожно. Неестественно, я бы сказал, осторожно. Не показываются на глаза, не устраивают массовую охоту, хотя, по свидетельствам того же Торано, у них все-таки есть выход на поверхность. А то и не один. Как считаете, почему они до сих пор таятся и не нападают ночи напролет, когда у них есть такая возможность?
Форм прикусил губу.
— Если твари неразумны, то сами они бы не остановились, пока не уничтожили всю доступную пищу, то есть нас…
— А после этого выбрались бы из подземелий и отправились на поиски новых источников пищи. Однако и этого тоже не случилось. Почему?
Форм взглянул на меня прямо.
— Вы считаете, их что-то сдерживает?
— Вчера я стал свидетелем довольно странного явления, — помолчав, сообщил я. — У меня перед глазами находились две твари, причем одна из них была новообращенной. Камера, где их содержали, обустроена в надежно изолированном от внешнего мира, звуконепроницаемом подвале. Тем не менее прошлой ночью туда явилась большая стая вампиров и попыталась вызволить своих собратьев. Поодиночке, как я уже говорил, они особых признаков интеллекта не проявляют. Максимум звериные инстинкты, требующиеся для выживания. Однако стая действовала более чем разумно. А вскоре после того, как я ее уничтожил, неожиданно решили помереть и мои пленники. Причем сразу оба. Как раз тогда, как я вплотную занялся их изучением.