— Как только будет готов костюм, мы доставим вам его домой, — встал Вадим, — Все хорошо прошло?
— Конечно, дорогой, конечно, но я приеду забирать, вдруг по размерам что-то подшить придется, — Есислав Павлович разгладил усы, а Жанна подозрительно так прищурилась, — Вадим, не составите мне компанию на обеде?
— С превеликим удовольствием, только накину что-нибудь на плечи, — Вадим пошел за черной бекешой с высоким воротником. Пройдя мимо Ханны, он прошептал:
— Вы хоть сами замеры сделали?
— Вадим Борисович, — укоризненно топнула ногой Ханна.
— А я что? Я ничего. Все, молодец, как приду, поговорим о светлом будущем, а сейчас иди работай и никого не слушай.
Перед выходом Вадим пропустил Есислава с Жанной и придержал им дверь.
— Гертруда, вернусь рано, еще спать будете, девушку в обиду не давай!
— Поучи еще, — Гертруда грустно вздохнула и погладила рукой маленький комод.
На карете Есислава с шестью конями они доехали до трехэтажного здания из белого кирпича на углу Невской и Большой Садовой. На входе стоял служащий с книгой клиентов и проверял гостей по записи, на манер французских заведений.
— Это мой хороший друг, Вадим Борисович, — Есислав жестом подозвал к себе служащих, и они помогли коляске заехать по высокому крыльцу, — Запишите бестолочи, чтобы не забыть.
— Конечно, ваше Светлость, — поклонился хостес, — Сейчас накроем вам стол.
Прислуга засуетилась, принося приборы к столу у большого окна на французский манер.
— Вадим, приходите сюда, будьте моим гостем.
— Это большая честь, — в этом ресторане обедали высокие гости столицы, чиновники и околопрестолные фигуры.
— Какие дела между друзьями?
— Только дружественные.
— Правильно, — облизнул высохшие губы Есислав Павлович и жестом прогнал Жанну. Они остались наедине, до прихода официантов.
— Вам еще никто не предлагал продать секрет ваших тканей?
— Я старательно избегаю коммерческих предложений. В городе я не так давно и еще не знаю, кому смогу отказать, — Вадим грустно покачал головой и снял протереть пенсне.
— Правильно. Но вам больше не нужно бегать мой друг, ведь я готов вам помочь. У вас же три цеха рядом с Петербургом? Я помогу сделать шесть, девять, двенадцать.
— Не уговаривайте, я и так согласен, — Вадим помедлил, следя за хитрым блеском в глазах Есислава, — контроль за предприятиями остается за мной, производство никому не отдаем и не показываю. Тайна. Не моя, поэтому не покажу, не просите.
— Не хотите конкурентов?
— Я и мои друзья устали, что все в столице Русской Империи привезли из-за границы. Вот даже ваши диваны и столы, дуб наверняка наш, но обрабатывали мастера Франции или Англии.
Есислав скривился, его затрясло от внутреннего напряжения.
— Вы чертовски правы, дорогой друг! Я русский человек, не могу купить русские шторы в свой ресторан! На моей фабрике работают русские люди, но под надзором английского инженера! Ладно хоть лесопилки полностью наши.
— С мебелью я могу вам быстро помочь, а инженеры, к сожалению, на деревьях не растут, — Вадим пожал плечами и замолчал.
Официанты принесли блюда с вареным сомом, запеченным осетром и заливной сельдью. Отдельно поставили красную и черную икру.
— Люблю рыбу, не могу отказать себе в капризе, — пояснил Есислав Павлович и положил себе голову сома. — Угощайтесь, в молодом теле здоровых дух!
— А вы не думали разводить рыбу? — спросил Вадим, наливая себе водки.
Есислав Павлович перестал жевать и задумался.
— Я подумаю. Через две недели у меня дома будет встреча, приходите. Балы я не вожу, но интересную компанию обещаю.
— Договорились, — Вадим поднял рюмку, предлагая тост: — За русских мастеров!
— Будем!
После ресторана и сытного обеда пришла пора посетить литературный клуб. Вечер французской поэзии проводили в доме Мальцевых на Невском. Недалеко, да и Вадим с удовольствием прошел пешком с зонтом под дождем. У входа в трехэтажное кирпичное здание стояло несколько карет. Слуга у входа низко поклонился и пропустил Вадима по приглашению.
Стихи читали на втором этаже в комнате для фортепиано. Молодежь собиралась небольшими группами и обменивалась произведениями любимых поэтов.
Отдельно вокруг хозяйки дома Дарьи сидело пятеро ранимого вида юношей, которые девушке чуть ли не в рот заглядывали. Они по очереди читали свои стихи на французском, соревнуясь в красноречии. Вадим тихо присел с краю, но под ним предательски заскрипел стул, прервав одного из прилипал.
— Вы можете потише?