— Прежде чем вы уйдете, я могу выезжать из города?
— Да, у следствия к вам больше нет вопросов, — Алексей Игнатьевич замялся, — Если только один: откуда вы взяли такой пистолет?
— Так, мой хороший знакомый постарался. Лев Уманцев держит оружейную мастерскую. Хотите себе такой? Двести рублей, сто капсюлей идут в комплекте.
Майор скривился и тяжело вздохнул.
— Не потяну. Всего доброго.
Он развернулся и стал уходить, но Вадим окликнул жандарма.
— Вы забыли письмо! Алексей Игнатьевич.
— Нет, нет, боюсь, оно там уже было.
— Ну да, было, — улыбнулся Вадим, вскрывая белый конверт, под которым лежал черный с посланием: "Мы следим", — Конспираторы хреновы.
Вадим пошел одеваться на улицу. Его встречал бодрый и аккуратный Ефим, который успел побриться и зализать волосы.
— О, да ты принарядился. Как самочувствие?
— Лучше вашблогородь. Я совсем отбился от рук и бросил вас. Прошу прощения. Вы же в ателье поедите? Позволите сопроводить?
— А так вот в чем дело, старый лис, — Вадим повязал шарф и спустился к карете.
Утренний Петербург кипел жизнью. Снег на улицах убирали рабочие, пока люди спешили по делам. Мерно цокали копыта лошадей, в городе пошли первые сани.
Звякнул звонок и из открытой двери намело снега. Вадим отряхнул воротник, заходя в теплый зал салона.
— Рад вас видеть.
— Дорогой, — Гертруда прервалась.
За Вадимом зашел Ефим и скромно встал у двери.
— Заходите и вы, Ефим, — Гертруда послала Петра приготовить чай, а сама пригласила гостей садиться за стол, — Давно вас не видела, обоих.
— Дела, — Вадим развел руками, наблюдая, как двое избегают смотреть друг на друга, — Как ателье?
— Отлично. Даже лучше. Клиенты идут без перебоя, сейчас только рано. Как вы и просили, я купила еще две мастерских, но ума не приложу, зачем нам столько костюмов, почти месячную выручку на все потратила.
— На зарплаты хватает? На ткани? Аренда?
— Хватает, — Гертруда закрыла улыбку веером, — Деньги сдаем в банк, не хочется хранить такие суммы в наше неспокойное время. И говоря о неспокойном времени, на вас вчера напали?
— Не на меня, но откуда вы знаете?
Гертруда бросила укоризненный взгляд. Петр поставил посуду на стол и разлил чай.
— Людей знать нужно. Мы между прочем с госпожой Жуковой ходим в один литературный клуб, — Гертруда расправила перья, предвкушая восхищение.
— И давно вы общаетесь с женой прокурора?
— И не только прокурора. Посмотрите нашу клиентскую книгу и найдете там много известных фамилий.
— Так и сделаю. Больше никаких проблем?
— Нет, ну почти. Мы сейчас шьем костюмы по размерам. Все забито заготовками, но куда их потом девать? В ателье столько людей не заходит, уже не тот уровень.
— На Рождество продадим. Я готовлюсь к открытию большой лавки, вернее, торгового дома, — Вадим посмотрел на молчаливого Ефима и понял, что ему пора, — Я пойду, дела.
— Да, да, — Гертруда попрощалась взмахом пера.
После ателье он заскочил в Дворянский банк. Знакомый клер отвел Вадима в отдельный кабинет и предложил чаю.
— Давайте сразу к делам. Я бы хотел взять кредит.
— Как вам будет угодно-с. На какую сумму думаете брать? — клер погладил маленькие усики.
— Думаю начать с миллиона, — Вадим закинул ногу на ногу, пока клерк как рыба без воды ловил воздух, — А там, как дела пойдут.
— Извините, но мы такие суммы не выдаем! — чиновник вытер вспотевший лоб платком.
— Завите главного.
— Да, сейчас, — он убежал, поскользнувшись у двери кабинета, и в спешке прищемил подол пиджака.
— Здравствуйте, Вадим.
— А, Федор Семонович! Как вы, не болеете? — Вадим встал пожать руку главе банка, с которым день назад охотился.
— Слава богу, хорошо, — тучноватый мужчина в черном фраке с фиолетовой подкладкой развалился в кресле с фиолетовой обивкой, — Чем могу быть любезен? Мой помощник прибежал как печкой ужаленный, чем вы его так напугали.
— Не понимаю, что могло его так напугать. Я всего лишь пришел просить кредит.
— Ну, это мы можем. Для каких целей? Какая сумма? — Федор Семенович макнул перо в чернильницу, чтобы записывать.
— На развитие промышленности. Думал для начала взять миллион, — Видя шок управляющего, Вадим поднял руки, — Рублей, конечно, не пугайтесь так.
— Ах, — Федор Семенович схватился за сердце.
— Врача?
— Вина.
— Давайте сначала дело.
— Тогда водки, — Федор Семенович открыл тумбочку рядом со столом и разочарованно ее захлопнул, — Сейчас.
Он встал и выглянул из двери кабинета позвать помощника.