— Ну вот, лотерея закончилась, теперь просим всех внутрь! — Хана пригласила покупателей в Вестник. Дамы устремились в отдел быта и готовой одежды. Вадим в течение нескольких месяцев выкупил часть ателье столицы, чтобы девушки заготовили костюмы стандартных размеров. Ткани предоставлял его завод. Все, что оставалось клиентам, так это подойти к специальной шкале, чтобы узнать свой размер. Старые квартиры переделали в большие залы с примерочными местами и зеркалами. Продавцы дежурили рядом с выбирающими клиентками, чтобы посоветовать взять костюмчики для детей, рекомендовали бижутерию и новое ароматное мыло. Отдельное внимание обращали на новинку — шампунь.
Мужская часть покупателей, в основном офицеры и чиновники направились в охотничий отдел. Вадим приготовил для них не только новинки оружия, но и сопутствующие товары для “кемпинга”. Прямо над продавцом висел плакат с рыбаком, который прятался с удочкой в камышах от жены. Офицеры сначала хихикали, а потом замолкали и покупали удочки. Тогда продавцы сразу предлагали раскладные сидушки, шампура для шашлыка, походные котелки и фляги. Новое оружие офицеры шли пробовать в подвальный тир.
Вадим днями гонял продавцов, чтобы выработать у них инстинкт, чуйку на желания. Не обязательные, но такие привлекательные сопутствующие товары опустошали кошельки, но радовали сердце.
— А ловко здесь у тебя, — Максим прошелся рядом с деревянным манекеном в зимнем маскировочном халате и с патронташем.
— Стараемся.
— А как ты один везде успеваешь? Поселок, магазин, а ателье.
— Никак, не успеваю. — Вадим поправил белую балаклаву на манекене, — Самое печальное, что не к кому обратиться за помощью. На Гертруде висят все ателье, общежития за швеями и так далее, остальное на мне. Я обращался в университет, но там не готовят управленцев. Они только в прошлом году создали отделение для подготовки учителей технических профессий. Я обращался, чтобы мне давали студентов хотя бы на практику, но пока без результатов.
Максим переглянулся с Васей. Они закончили кадетское и честно не представили уровень проблем, с которыми Вадим боролся в Петербурге.
— Я готов и планирую открыть техническое училище в заводском, но пока не найду времени и ректора. — Вадим замолчал выжидая.
— Мы с Максимом обсудили и хотели бы работать с тобой, если можно? — неуверенно заявил Василий.
— Братцы, что же вы медлили! — Вадим обнял каждого до хруста косточек, — Я уже думал, что не дождусь. Я же знаю, какого это прозябать в нашем пыльном Оренбурге.
— Мы ходили с тобой смотрели, и я не знаю, чем мы тебе можем помочь. Солдат у тебя уже гоняют. — Максим не разделял энтузиазм Вадима.
— Ну не солдатики, а охрана, — поправил Вадим, — Ими пусть Захарченко занимается, у него хорошо получается. А для вас у меня есть несколько предложений, от которых вы не сможете отказаться.
— Максим, это засада! — Васили громко зашептал Максиму на ухо.
— Согласен, нужно отступить и перегруппироваться.
— Ладно вам, пойдемте в ресторан отдохнем. — Вадим вывел друзей к карете на улицу.
Оставшуюся до Нового года неделю Вадим потратил на подпольную борьбу со старейшими. Город в преступном мире делился на три части: нейтральные, залетные и воюющие. Залетными называли иностранцев, случайных бандитов или гостей из других городов, например, Москвы или Новгорода. Вадим не трогал нейтралов, Старейшины же почувствовали слабость и разгромили несколько бандитских укрытий. В лоб на Заводское или ателье не лезли, так прибегал какой-нибудь подросток, чтобы бросить камень или украсть кошелек у покупателя. Но на каждого голодранца находился строгий Петр, который если не метлой по спине, то кулаком по зубам объяснял правила поведения в приличном месте. Вадим продолжал зачищать бизнес-конкурентов. Иногда его люди возвращались с добычей, иногда раненными или не возвращались вовсе. Тридцатого декабря отряд во главе с Миколой и Алексеем выехал по адресу, который принесли добрые люди.
Старый склад стоял на отшибе города. Подъезд к нему замело снегом, который никто не спешил чистить.
— И здесь, они хранят награбленное? — Алексей спустил маску с лица, а то шерсть в рот попадала.
— Ну, так никто не догадается же. — Микола зевнул. Его мешки под глазами выглядывали даже через прорези для глаз.
— Микол, я салатик хочу. Сколько можно ездить по наводкам и морозить ну то самое?
— Я здесь с тобой, тоже морожу то самое, что ты хочешь?