И доктор направился к вешалке.
- Но… неужели ничего нельзя сделать?.. – тихо спросил Виктор, по-прежнему сидя в кресло, будто вжавшись в него от всего услышанного. Его одолевали противоположные чувства. С одной стороны ему жутко хотелось обозлиться, закричать доктору, что он врун и профан. Что он лжет. Все внутри него протестовало против этого приговора. Но, вместе с тем, сердце подсказывало, что доктор не ошибся, назвав причину. Это именно оно. Его разум мог бунтовать – однако же, сердце знало.
Возможно, знало еще до того, как доктор вошел в эту дверь.
С другой стороны, ему хотелось кричать и выть от отчаяния, от охватившей его внезапной нечеловеческой тоски. Так бывает, да, бывает, как сказал доктор – живешь, живешь, жуешь хлеб, пьешь воду, радуешься случайным мелочам – а затем вдруг узнаешь, понимаешь, что все это заканчивается. Будто отрезанный ломоть, отрезанный по живому. И ты еще вроде бы жив – но разве это жизнь?..
- Ну, батенька, вы же разумный человек, преподаватель, если я не ошибаюсь, сами учите людей, - сказал доктор уже в дверях, разводя руками, - что же здесь можно сделать?.. Это жизнь. Воспринимайте все выше, глубже. А вообще, на вашем месте, я бы забыл обо всем этом, постарался забыть. Свежий воздух, прогулки, травы, как я вам и говорил, успокоительное – и ничего лишнего, никаких нагрузок. И все пройдет мягко, аккуратно, цить! – доктор изобразил руками, словно воздушный шарик легко отрывается от привязывающей его нити, которую символизировал висящий на его шее шарф, - и все, ни боли, ни страдания. Только чистый, приятный полет.
- ДОКТОР!!! – внезапно завопил Виктор, мигом взлетая из кресла и оказываясь у него в ногах, хватая за полы пальто, - Ради бога, доктор, помогите мне!.. Я готов на все – все что угодно, прошу вас!.. УМОЛЯЮ! У меня есть… сбережения, - прерывиста дыша, прошептал он, - я кое-что скопил, не так много, но… Ведь есть же какое-то средство, не может не быть? Я не могу просто так, взять и УМЕРЕТЬ… Я не хочу, пожалуйста!..
Доктор отвернулся, но стоял, не вырывался из его рук, молчал, точно пребывая в раздумиях, и Виктор почувствовал, как в его сердце забрезжила дикая, безумная надежда.
- ВЕДЬ ЕСТЬ ЖЕ СРЕДСТВО, Я ПРАВ, - изворачиваясь, чтобы глянуть доктору в лицо, прошептал он, кусая губы, - ТАК ПОМОГИТЕ ЖЕ МНЕ! Все, что угодно…
Лицо доктора передернуло, точно прошла судорога, он быстро и пронзительно наконец глянул на него сквозь квадратные стекла.
- Вы не понимаете, о чем просите, - сухо проговорил, точно выдавил из себя он, - это вовсе даже не средства, и шансы невелики… Впрочем, это и не стоит того. Будьте же мужчиной! – повторил он, кашлянув в бороду. – Встаньте с колен. Успокойтесь и встаньте. Смерть – это ничто, это лишь этап.
- Это вы так говорите, потому что не вам умирать, - прорыдал Виктор, чувствуя, как его губы искривляет идиотская гримаса, почти дьявольская усмешка, - ПОТОМУ ЧТО НЕ ВАМ УМИРАТЬ! Скажите, что я должен сделать, любой способ, ради бога, ради бога, я молю вас… - его зубы стучали, словно отбивая барабанную дробь, дрожащие руки намертво вцепились в пальто гостя и не выпускали.
- Хорошо! – сквозь зубы произнес доктор. – Хорошо, успокойтесь, встаньте. Я скажу. В конце концов, вам решать, не мне. Только запомните, вы сейчас делаете ошибку. Встаньте! – скомандовал он властно.
Виктор послушно, наконец, отпустил пальто и встал, его слегка шатало и мутило, лицо доктора раздваивалось и расстраивалось. Тот смотрел на него с каким-то брезгливым выражением, точно на не выдержавшего испытания, давшего слабину. Но Виктору сейчас это было абсолютно все равно, отношение доктора к нему, и все прочее, главное, надежда… Ему только 40 лет. Он хотел жить, боже, как он хотел жить…
Доктор вытянул из нагрудного кармана пальто визитку и ручку с позолоченным колпачком.
- Сейчас я вам, батенька, напишу сзади один адрес и время, и вы придете по нему, ни минутой позже, без опозданий, - все так же сухо сказал доктор, стремительно выводя росчерки, - Эта женщина – моя знакомая, она светило нетрадиционной медицины. Методы у нее несколько необычные, я бы в чем-то сравнил их с шоковой терапией, но… Быть может, она сможет вам помочь, хотя не могу обещать. Рассчитаетесь с нею, много она не берет. Это все, что я могу для вас сделать.
- Спасибо, доктор, - все еще немного заикаясь, пробормотал Виктор, бережно принимая легкую визитку и держа ее в руках, крепко и нежно, точно это был слиток золота. – Что я вам должен… за все?
- Мне вы ничего не должны. Впрочем, можете оплатить такси, на котором я сюда доехал. 10 гривен меня вполне устроят.