– Это тоже шифр? – спросила она.
Кона держала в руке вторую монетку, и она тоже была покрыта загадочными символами.
Глава 16
Финн
– Ты тоже нажала на крыло ангела в «Часах с кукушкой»? – спросил Финн. – А как ты догадалась? И откуда вообще взялась вторая монетка? Я нажал на крыло несколько раз, и ничего не было. Кто-то, ну… типа перезарядил эту штуку? Если мы пойдём в «Часы» и снова нажмём, нам дадут ещё монетки?
– Крыло ангела в «Часах с кукушкой»… ничего не понимаю, – сказала Кона, глядя по очереди на Финна, Эмму и Чеза, как будто Финн говорил на иностранном языке и требовался перевод.
– Нашу монетку мы нашли в «Часах с кукушкой», – ответила Эмма, нетерпеливо размахивая руками. – А где ты взяла свою?
– На площадке для пикников где-то в Теннесси, а может, в Кентукки, уже не помню. Мы проезжали мимо, – ответила Кона и понизила голос. – Не говорите папе. Я посадила Кафи на пол в туалете, а там было не очень чисто, и она начала ползать, и подобрала эту штуку, и хотела сунуть в рот, а я убрала её в карман. А потом вообще про неё забыла!
– Площадка для пикников в Теннесси или в Кентукки – и «Часы с кукушкой», – пробормотала Эмма, привалившись к спинке кушетки. – Похоже на случайное совпадение. Может быть, монетки не имеют отношения к другим мирам. Может быть, мы хватаемся за соломинку и ищем доказательства там, где их нет…
Чез потёр руками лицо и взлохматил волосы. В другое время Финн посмеялся бы над тем, как смешно они встали торчком, хотя они и до того были страшно растрёпаны.
– У нас нет никаких подсказок, мы знаем только одно: злодеи из другого мира над нами издеваются, – сказал Чез. – Они ходят туда-сюда когда захотят и пугают нас… а мы ничего не можем поделать.
Месяц назад Чез в присутствии Финна не сказал бы ничего подобного.
И Финн не собирался молчать.
– Нет-нет-нет, – сказал он таким тоном, как будто он был старшим братом, а Чез – маленьким мальчиком, который ничего не понимает. – Кое-что мы уже сделали. Мы спасли маму, Джо и госпожу Моралес! А с нами не было никого, кроме Натали. Ну ладно, ещё были другая Натали, её бабушка и судья Моралес. Но теперь на нашей стороне все взрослые, и дети Густано, и Кона. И даже Кафи! Она может найти что-нибудь полезное.
– Она это хорошо умеет, – кивнула Кона. – Главное – вовремя отобрать.
– Тогда, в туалете, ты её остановила, – заметила Финн. – А ещё у нас есть мозг Эммы и храбрость Чеза, а Натали хорошо умеет врать, и… Эмма, ну ты хотя бы посмотри на монетку, которую нашла Кафи!
– Ладно, давай, – буркнула Эмма. Она взяла у Коны монетку и поднесла к свету. И вдруг вскочила и, зажав обе монетки в кулаках, бросилась к лестнице. – Они всё-таки связаны с другим миром! – крикнула она. – И я знаю как!
Глава 17
Эмма
Эмма слышала, как остальные ребята кричали вдогонку: «Подожди, куда ты? В чём дело? Постой, Эмма!» Но она, не останавливаясь, взлетела по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, пронеслась по коридору и повернула за угол так стремительно, что, стукнувшись локтем о стену, даже не почувствовала боли.
Дрожащими руками она достала исписанный цифрами листок, который накануне привезла с собой из дома.
Единственное, что осталось от папы.
А она-то думала, что эта бумажка – просто память, и всё.
Эмма положила листок на пол, а рядом с ним – монетку Коны. Она была права. В отличие от монетки, которую Чез нашёл в «Часах с кукушкой», на монетке Коны цифры смешивались с непонятными символами.
Эти цифры были словно написаны рукой её отца. Эмма не сознавала этого, пока видела только одну монетку. Но когда их оказалось две… Если можно назвать написание цифр и математических символов почерком, то на монетках Эммы и Коны был папин почерк.
– Эмма, что случилось? – спросила мама, заходя в комнату.
Взволнованная и уставшая, она тем не менее явилась узнать, в чём дело. Очевидно, когда Эмма вдруг с воплями взбежала по лестнице, у мамы автоматически включился рефлекс «с моими детьми что-то произошло».
Эмма уронила листок и протянула монетки маме.
– Это ведь папин почерк? – спросила она, и её голос дрогнул. Руки тоже. Казалось жестоким говорить о папе, в то время как мама и без того волновалась. Но это было необходимо. – Папа погиб восемь лет назад, в другом мире. Почему эти монетки, которые Чез и Кона нашли вчера, выглядят так, будто они исписаны его рукой?
Мама ахнула, и брови у неё взметнулись вверх.
– Где? Как? – шёпотом спросила она.