Финн подумал, что сейчас заплачет, а этого нельзя допустить.
Все эти воспоминания имели значение только для Финна. А он должен был найти что-то, что может быть важным для целой страны. Или даже для целой планеты.
Что может напомнить о ласковых маминых объятиях каждому человеку?
Возможно, Эмма не ошиблась, и Финн действительно гений. Потому что вдруг он понял, что нужно сказать.
– Знаете, что вам надо сделать? – спросил он, как будто люди, наблюдающие за ним по телевизору, могли ему ответить. – Выключите телевизоры и выйдите на улицу. Посмотрите на небо. Оно синее, и по нему плывут облака. А если у вас ночь, вы увидите звёзды. И тогда вы поймёте, что ваш мир – это не только люди, которые сражаются друг с другом, и лгут, и заставляют вас совершать ошибки. Идите на улицу… а потом знаете что будет? Потом вам наверняка захочется выбрать других правителей, и самим принимать решения, и сделать ваш мир лучше! Ясно? Выйдите из дома! Вы свободны! Можете радоваться, совершать добрые поступки и развлекаться! Вы сами можете решить, что есть на ужин – тако, или спагетти, или гамбургеры! Даже если вы хотите гороховый суп – пожалуйста! Или минестроне!
«Минестроне», суп из овощей, – это было их кодовое слово, когда всё только началось… когда мама уехала и попала в руки плохих людей. Финн знал, что сейчас миры полностью разделены, но всё-таки не переставал надеяться. Может быть, мама смогла проникнуть сюда, хоть Лана и уверяла, что проходы между мирами закрыты. Может быть, мама видит его и при слове «минестроне» тоже улыбнулась.
– Мы заканчиваем наш эфир, и вам придётся отойти от телевизоров, – сказала подошедшая к Финну Кона. Она повернула какой-то выключатель, и слова «прямой эфир» и «идет запись» погасли.
Эмма и Чез обняли Финна.
– Финн, ты великолепен! – воскликнул Эмма. – Ты сказал всё самое главное… ну, про тако и спагетти можно было опустить. Но всё остальное – это именно то, что нужно. Теперь подождём и посмотрим, что будет. Если люди тебя послушают, мы снова включим камеру и расскажем им остальное.
– Здо́рово, – добавил Чез.
– Н-надо поскорее убираться отсюда, – заикаясь, выговорила Лана. – Пока нас не арестовали…
– Давайте сначала посмотрим, что там, – предложила Эмма, кивнув на аппаратную.
Финн бросился к мониторам. На них были те же виды, что и на экранах за столом охраны.
– Люди в столовой! Они встают! И идут к двери! – взволнованно сообщил Рокки. – Парень, они тебя послушались!
– Если они посмотрят на небо, когда выйдут на улицу, – вот это будет настоящее доказательство, – сказала Кона.
Люди на экране дошли до двери. Вышли на улицу. И – да! – все одновременно запрокинули головы, как если бы исполняли общий танец.
– Финн, ура, Финн, ура! – распевала Эмма, пританцовывая. – У тебя всё получилось!
А потом произошло что-то странное. Вся толпа хлынула обратно в здание. И вдруг Финн заметил, что один из экранов показывает площадку перед залом, где проходил суд над мамой. На этой картинке люди тоже выходили из здания, смотрели на небо и поспешно возвращались обратно.
– В чем дело? – спросила Лана.
– Может, они пошли есть гороховый суп или минестроне? – спросила Кона.
Но Финна больше не смешило это слово. Он следил за движением толпы на мониторах. Обратно в здание, мимо стола охраны, по коридору в столовую…
Все сорок или пятьдесят человек, которые до того находились в столовой телецентра, сели на прежние места, повернулись к висящему на стене телевизору и молча уставились на пустой чёрный экран.
– Ничего не получилось! – воскликнул Финн. – Я выступил по телевизору… ну и что?!
– Хватит, – сказала Лана. – Пошли отсюда, пока нас не поймали. Скорей! – Она потащила Финна за руку. Тот потянулся к Чезу и Эмме, потому что не собирался их бросать.
Но Эмма отстранилась. Она положила на пол чехол с рычагом и шагнула к экрану:
– Нет, подождите. Можно как-то отмотать запись? Кажется, я видела… видела…
– Что? – спросила Кона, нажимая на кнопки. – Куда отмотать?
– Вот оно! – воскликнул Рокки. – Я тоже вижу!
И вновь на экране люди, выйдя из столовой, уставились на небо.
– Что там? – спросил Финн, внимательно разглядывая застывшую картинку.
– Этот человек! – ответила Эмма, указав на размытую фигуру сбоку. – Кажется, он бросает на землю монетки! Наверняка он на нашей стороне. Мы нашли союзника!
Глава 38
Эмма