Гигант не шелохнулся. Оцепенение сковало его руки и ноги. Он угрюмо смотрел в центр огонька.
– Не для меня, – сказал великан. – Я приказал им уйти. Я оставил врата открытыми.
Арвида вспомнил этот момент. Вспомнил, как Каллистон передал ему приказ выдвигаться, но случилось это бесконечно давно, в забытом краю погибшего и созданного вновь мира.
– Мой повелитель? – Спросил чародей, любопытство все еще пылало в нем наперекор всему. Он подполз ближе к своему прародителю, все еще на коленях. – Зачем вы сделали это? Если бы мы все были там, весь легион, то даже Волки…
– Мы заслужили это. – Гигант выглядел измученным, сбитым с толку, как если бы вспоминал сон, давно сгладившийся из памяти. – То, что они сотворили с нами. Это было заслужено. Это было наше наказание.
– За какое же преступление?
– О, преступления были. – Великан наклонился вперед, ближе к нему, сомкнув пальцы вокруг пламени. – Я пытался исцелить вас. Я воззвал – и мне ответили. Потом я обязан был предупредить Отца… – Единственный глаз великана неожиданно просветлел, огонек в его руке обрел новую жизнь. – Но раскололся, пытаясь. Я не тот, кем ты меня считаешь.
– Вы – Алый Король.
– Нет. Его больше нет. Остались только… аспекты.
И в этот момент Арвида вспомнил нечто – воин в броне цвета золота и слоновой кости когда-то давно сказал ему нечто похожее, но вспомнить точнее было трудно, ведь земля тряслась от шума, и Ревюэль почти ничего не видел, а в голове звучал смех существ, пытавшихся пробиться через скалу под ним…
– Мы на Терре, – сказал гигант, вскинув подбородок. – Я пришел сюда, чтобы предупредить Отца. Другая часть меня возвратилась, но я остался.
– Тогда разрешите помочь вам! – взмолился Арвида. – Я могу сделать так, чтобы вас восстановили. Я могу показать, куда ушли мои братья.
Великан грустно улыбнулся.
– Но тебя же здесь нет. Разве ты не понимаешь, корвид? Это твой предсмертный бред.
Арвида замер и взглянул на свои руки. Они выглядели вполне реальными. Сердца чародея стучали в груди, и он чувствовал запах праха в зале, который, должно быть, располагался у самых корней Терры, в катакомбах под Императорским Дворцом.
– Где же твой тутиларий? – спросил гигант с сухой иронией.
– Мы никогда не расстаемся, – осторожно ответил Арвида.
– Вы расстаетесь довольно часто. До этого момента вы были порознь так долго, что ты почти забыл его имя. – Гигант улыбнулся снова, но теперь улыбка вышла кривой. – Сколько у них самомнения, у этих Разумов , что так долго шептали нам. Теперь тутиларий почти у тебя за спиной и я слышу, как он подбирается ближе. Он уже царапается в двери. Чувствуешь опасность?
Ревюэль отшатнулся.
– Он был моим поводырем.
– Или ты – его. Да ладно, ты же знаешь, каков Океан. Кто ведущий, а кто ведомый? Когда все это наконец закончится, не окажется ли, что это ты был его тутиларием, а не он твоим?
Арвида начал ощущать холод. Царапанье под землей усилилось. Рыхлая земля задрожала, утекая меж его пальцев словно вода.
– Я еще жив, – прошептал он.
– Скоро умрешь, – ответил великан.
Скала начала распадаться. Пыль засыпала их обоих, само основание планеты содрогнулось. Ревюэль взмахнул руками, пытаясь ухватиться за что-то твердое. Яниус исчез. Огонь потух, всё погрузилось в непроглядную тьму.
– Я нашел тебя! – вскричал чародей, неожиданно осознав, как дорого это ему обошлось, и не желая терять достигнутое.
– Нашел, – произнес голос из темноты, который обретал всё большую властность, хотя мир вокруг распадался. – Так что не бойся. Куда бы ты теперь ни пошел, я последую за тобой.
Хан выхватил тальвар, зеленый свет механизмов блеснул на изгибе его клинка.
– Отойди от него, – велел примарх.
Но Малкадор лишь огляделся вокруг, осмотрел таинственные колонны, что возвышались над операционным столом, кольца проводов и покрытые символами пластины. Руны на них светились, словно что-то пыталось вырваться из-под контроля. Эфирные ловушки детонировали, усыпав зал осколками кристаллов.
– Слишком поздно, – почти благоговейно произнес Сигилит и медленно обернулся. – Он пришел.