Проекция поменяла положение, её масштаб уменьшился: теперь одновременно были видны и планета, и её укрепления, и две атакующие флотилии.
– «Что же есть настоящая угроза?» – спрашивает он себя.
Вторая флотилия продолжала наступление, теперь и её окутывало пламя взрывов.
– Простой ответ его не удовлетворяет...
Изображение сместилось: над головой Аргониса повисла тьма кораблей атакующей первый коридор эскадры.
– Что если нападение дополнительного флота не является настоящей угрозой?
Устье коридора практически поглотило первую флотилию магистра войны. Охраняющая его звёздная крепость залаяла несчётным количеством голосов своих орудий. Взрывы заполнили пустоту космического пространства, удивительно тихие и протяжные. Оранжевыми рубцами среди зелени кораблей замельтешили отчёты о потерях и полученных повреждениях.
– Может быть, необходимо отвлечься от постоянного рёва орудий? Может, пора сосредоточиться на чём–то другом, а не только на грубой огневой силе?
Проекция, закладывая резкие виражи меж кораблей, неслась сквозь строй боевого формирования первой эскадрильи.
– Он знает, что я здесь...
Проекция замерла, фокусируясь на одном из кораблей, и начала медленно увеличивать его изображение.
– Знает, что я просчитываю наперёд его действия...
Спроецированный корабль теперь полностью занимал пространство зала – пред ними предстал "Мстительный дух".
– Он зациклен на атаке на первый фланг. Он размышляет, о чём же думаю я. Однако время утекает...
– Флотилии входят в оба коридора: и в обращённый к солнцу, и к краю системы, – доложил офицер.
Орудийные платформы на пикт–трансляции приняли угрожающие размеры. Вспыхнувшее бело–оранжевое пламя жгло глаза Аргонису.
– Поэтому ему придётся сделать выбор...
– Резервный флот врага движется по высокой орбите к коридору со стороны солнца.
Десятки кораблей покидали свои позиции над полюсом планеты. Они летели в сторону солнечного коридора, в устье которого сейчас гремел бой.
– И теперь начинается настоящая битва.
Реакции Аргониса не хватало, чтобы уследить за появляющимися оранжевыми и красными символами. Одни корабли стреляли, другие – погибали, перед смертью растворяясь на проекции облаками гололитического дыма.
Палуба под ногами дрожала: голоса орудий "Мстительного духа" присоединились к чудовищному рёву корабельного хора в этой битве.
– Прямое попадание! Нас подбили! – с мостика кричал технопровидец. – Пустотные щиты держатся.
С потолка посыпались искры. Стремительно, практически сливаясь воедино, менялись картины боя. Тысячам хватало секунды, чтобы погибнуть.
– А Кадит хорош… – кивнул Гор. – Он наконец–то перестал думать о правильности сделанного выбора. Целеустремлённое создание. И всё его внимание теперь приковано к бою...
– Группа разграждения наступает...
– Враг отчаянно сопротивляется!
– Попали под перекрёстный огонь!
– Мощность реактора падает...
– Их слишком много!
– Однако он уже совершил две ошибки, – продолжил примарх. Руны на проекциях обрели тревожный янтарный цвет. Основная эскадра магистра войны входила в зону сплошного поражения звёздной крепости, становясь при этом превосходной мишенью. – Инициатива не принадлежит Кадиту с момента, когда был задан первый вопрос. Теперь Кадит и его войска могут лишь реагировать на мои действия. Он знает, что совершил ошибку. Однако не осознаёт, что это – его вторая ошибка, а не первая...
Красные точки отделились от проекции огромной звёздной крепости, охранявшей внутренние врата.
– Однако всё ещё можно исправить.
Облако алых огоньков летело в сторону флотилии магистра войны, и Аргонис догадался: штурмовые аппараты.
Туча десантных катеров обрушилась на разворачивающиеся корабли.
– Он знает, даже легионы можно задержать, – голос примарха слился с гулом сотни битв, доносившихся из вокс–рупоров.
– Пробоина в корпусе…
– Сдерживай их!
– Отступаем к точке прорыва...
В воздухе возникли десятки пикт–передач. Одна из них показывала гибель воинов в доспехах цвета морской зелени во время взрыва переборки. Другая – шагающих сквозь пламя безликих машин из хрома и меди.
– Кто–нибудь меня слышит...
– Потери...
– Отрезаны...
– Наши войска можно отбросить... – продолжал примарх.
Воин на проекции пытался встать, по лицевой пластине его шлема от глазниц до самой челюсти тянулась трещина, из неё текла кровь.
– Нам можно нанести такой урон, что мы больше не сможем управлять ходом боя...