– Приближаются истребители противника. Всем эскадрильям, вступить в бой! – рявкнул Галдрон.
В считанные секунды дисплей заполонили целый рой рун–целей противника и множественные отметки об угрозе. Взвыл сигнал тревоги, и в тот же миг истребитель Галдрона вошёл в штопор, а спустя мгновение лазерный разряд пронёсся по тому месту, где был космолет. Мимо, замедляясь для разворота, пролетел четырехкрылый истребитель цвета хрома и алой крови. Руки Галдрона начали двигаться раньше, чем сознание среагировало – цель можно уничтожить. Один выстрел из лазерных пушек, и истребитель противника превратился в огненный шар. Легионер покосился на ауспик: его покрывала паутина, состоящая из линий и рун, дополнительная же информация высветилась на дисплее шлема. Торпеды, набирая скорость, летели к целям, доживая последние мгновения...
И тут Галдрон заметил, что одна из торпед попала под шквальный огонь орудийной платформы.
Это был долгий и мучительный прыжок во времени и пространстве. Затем взвыла сама реальность. Взрыв торпеды раскроил космос, суть материи, и сейчас в том месте зияла дыра чернее самой пустоты, а вокруг неё кружились огни далёких звёзд. Галдрон плотно сжал веки. Успел. За мгновение до взрыва. Его сердца лихорадочно колотились, голова кружилась, к горлу поступал ком, во рту стоял привкус крови с желчью. Он выл сквозь зубы, он перестал слышать, он словно падал – чувство, похожее на ощущение невесомости, но всё ещё испытывал на себе действие силы тяги корабля и толчки продолжавшего ввинчиваться в штопор перехватчика.
И всё это время в глубине его сознания гудели голоса: они кричали, умоляли, рыдали...
Галдрон резко открыл глаза. В пространстве, где взорвалась торпеда, чернел бушующий разрыв. По сравнению с ним ярость идущего сражения казалась оплотом безмятежности. Легионер заставил себя отвернуться и посмотреть на информацию, поступающую с датчиков. Оставшиеся вихревые торпеды летели к целям. Пока. Осознав масштабность угрозы и увидев её истинный облик, защитники направили на торпеды огонь всех батарей, звёздных фортов и кораблей. Истребители противника выходили из боя, начиная погоню за оставшимися вестниками смерти.
– Всем эскадрильям, – взревел Галдрон, – задержать их!
Он кружился и стрелял, уже не задумываясь. Дух машины его ударного истребителя считал расстояние от торпед до целей.
– Пятьсот... – в ушах легионера гремели отчёты системы наведения.
– Четыреста...
Космолёт Галдрона проскочил через огненное облако, оставшееся после взрыва вражеского истребителя, его обломки с силой врезались в фонарь кабины.
– Триста...
Что–то попало в крыло. Космолёт свалился в штопор: звёзды и вспышки от выстрелов слились воедино.
– Двести...
Хвост и крыло истребителя оторвало в результате взрыва топливопровода. Но данные с сенсоров продолжали сверкать перед глазами Галдрона.
– Сто...
Последнее, что увидел легионер, – застывшие звёзды, которые тонули в пламени умирающих кораблей и кружащихся перехватчиков...
Затем первая торпеда врезалась в самый крупный звёздный форт и взорвалась.
Аргонис, потрясенный увиденным, не отрывая взгляда, смотрел на проекцию пространства, в котором сейчас разворачивались боевые действия. Плотный оборонительный строй противника был прорван, а места прорывов выглядели язвами. В проломы устремились обе флотилии магистра войны: руны–идентификаторы защитников Акказзар–Бета стремительно гасли одна за другой. Гор отвернулся от изображения, посмотрев на своего сына.
– Теперь ты видишь? – спросил повелитель.
– Сколько вихревых торпед несли эти эскадрильи? – пытаясь сдержать изумление, спросил Аргонис.
– Шестнадцать. Тринадцать поразили цели.
– Авиакрыло Галдрона, истребители, десантно–штурмовые корабли...
– Ты знаешь, что есть война, сын мой, знаешь, что требуется для достижения цели, и для того, чтобы сделать невозможное возможным.
Аргонис похолодел. Он чувствовал, как кровь стынет в жилах.
– Жертва, – пораженный своей догадкой, выдохнул легионер.
– Верно, – кивнул магистр войны, – но это только начало.