(Кстати, о птицах. Мы нигде не видим чаек. Обычно они летают над побережьем, иногда над самой кромкой воды, пронзительно крича и вылавливая мелких рыбешек, иногда где-то вдалеке, но сейчас их что-то не видно и не слышно. Небо совсем чистое. Куда подевались чайки? Эта мысль мимолетом проносится в сознании, слишком быстро, чтобы задуматься над ней, другие мысли, более приятные и насущные, успевают вытеснить ее)
"Как же здесь хорошо!" - думаете Вы. Так тепло, спокойно и хорошо, весь день бы тут пролежал на солнышке (а некоторые счастливцы так и делают), все радует глаз (не считая, разумеется, бомжа, все занимающегося своей нехитрой арифметикой)... правда, окинув пляж системным взором, придется признать, что Вы несколько поторопились с выводами. Из-под топчанов, например (а они расположены чуть левее и ниже нас, под окрашенным темно-зеленой краской бревенчатым навесом), неприглядно выглядывают острыми "языками" консервные банки, прикопанные в песок одноразовые стаканчики, грязные тряпки и прочая ветошь, те же газеты... эх, люди! "Ну нельзя же так", - укоризненно говорите Вы, хотя и сами где-то небезгрешны в этой части. Мусор, разумеется, уберут, но при этом "пляжники" вскоре набросают новый, и так оно все будет повторяться. Почти свидетельство "Вечного Возвращения", о котором любили поточить лясы многие известные философы своего времени, а, точнее сказать, легкое (или не очень, уж Вам судить) нарушение благолепия этого райского уголка. Но идеального не бывает. И местные красоты с лихвой перекрывают в Вашем воображении эти незначительные, неприятные мелочи. А ведь Вы еще не видели местных закатов и восходов!.. Это когда синее небо, тронутое сетью легких, игристых облаков, медленно багровеет, наливаясь почти нереальным фиолетовым, лиловым светом, огненные переливы клонятся вплотную к воде, точно отсветы далекого, за миллионы миль отсюда, огромного пожара, "лоскуты" медленно отцветают и гаснут, уходя под толщу горизонта, а великанские скалы окутывает тень, понемногу скрадывая очертания. Вечер, которого не должно быть, бесконечно долгий вечер, что сражается до последнего и не хочет уходить; бездонная красавица-ночь, которая, казалось, замирает, и только легкое дыхание волн, мерцающих загадочными кристалликами среди черных-черных камней, выступающих местами из воды, нарушает эту иллюзию; и ослепительно-стремительное утро, отбрасывающее робкие, стеснительные покровы, что свила ночь, и заливающее красками пространство вокруг, точно не в меру экспансивный художник эпохи Ренессанса.
Однако, нам нет времени любоваться всеми этими красотами. Путь неумолимо влечет нас дальше, наверх (хотя мы на секунду все же задерживаемся, чтобы опустить руки в воду, настолько притягательно выглядит кристально чистая и прозрачная бирюзовая гладь, мягкий перекат волн у наших ног; но вода на удивление холодная, почти ледяная для этого жаркого времени, хотя дождя, насколько нам известно, не было в ближайшие дни; "странно", - мимолетом отмечаем себе мы и летим наверх), мимо "спичечных" домиков, все выше и выше, к возвышающимся "коробкам" массивных строений у подножья холма. Но мы проносимся еще дальше и выше этих зданий, почти на самый верх, к пологому выступу в скале, на котором, на высоте примерно 300 метров над основным уровнем, на приличном отступе от края, разумеется, находится относительно небольшой серый квадратный домик, чем-то похожий на замок из старого времени своей "бастионной" архитектурой и неприступным расположением. Хотя, впрочем, никакой особой "неприступности": вниз, на "нижний" уровень, к упомянутым массивным зданиям, среди которых местный супермаркет, гостиница, музей, ведет прямой каменный сруб, широкая, прочная лестница, вырубленная в породе. Как ни странно, этот серый дом - вовсе не памятник архитектуры, и не "Замок у скалы", не "Ласточкино гнездо", а вполне жилой пансионат. Пансионат для детей. Это - детский лагерь (дом), доживший до наших дней, построенный еще в довоенные годы (и первоначально использовавшийся именно под гостиницу, и только после войны сменивший свое назначение под популярным в те годы девизом "Все лучшее - детям"). В 60-е-70-е годы это был действительно очень неплохой, прогрессивный детский лагерь. Сегодня это немного покосившийся, с отбитой, осыпавшейся штукатуркой по бокам, но еще крепкий, равносторонний особняк, что примечательно, почти без окон, зато с тремя входами-выходами по бокам, кроме той стороны, что поджата почти вплотную к холму. Хотя там есть узкий проход, между серой стеной и горной породой. Здесь, в "тылу", красиво, необычно и немного таинственно, особенно когда смотришь вверх, на полоску неба между холмом и зданием. Но самый обалденный вид, конечно, с площадки непосредственно перед детским лагерем, где врыты небольшие железные турники для физических упражений: с нее водная "чаша" и горизонт открывается как на ладони. Чувствуешь себя совсем маленьким, скромной, но единой частицей самой природы.